Моя демоническая плоть

В нос ударил запах свежих чернил, а после взгляду открылся распахнутый массивный гримуар, испещрённый неровными записями и рисунками: какими-то символами, чертежами, диковинными формулами и изображениями огранённых и неогранённых камней и кристаллов. И чем дольше я всматривался во всё это, силясь прочесть, осознать и запомнить в мельчайших деталях, тем сильнее мозг покрывался колючей ледяной паутиной, проникающей в самые его глубины. И когда бешено стучащее сердце уже грозило вырваться из груди, а перед глазами мелькали растекающиеся пузырящимися чернилами буквы, слова и образы, вонзающиеся в разум подобно раскалённым докрасна клинкам, я с невероятнейшим усилием отвёл в сторону взгляд и в этот же самый момент широко распахнул глаза и рывком сел.

Дрожа всем телом и ощущая стекающий по коже ледяной пот, я лихорадочно поворачивал голову из стороны в сторону и осматривался вокруг, пока в оттаивающее сознание не пришло понимание, что я сижу не в своей кровати, а нахожусь где-то в незнакомом месте.

И лишь внезапный проблеск озарения уберёг меня от накатывающей паники, и накатившие воспоминания подсказали, что ничего страшного не произошло и я всё также занимаю выделенную мне комнату в поместье Финденрейлов.

Ощутимо расслабившись, я выдохнул и свесил ноги с кровати. Растерев ладонями покрытое потом лицо, обвёл уже спокойным взглядом помещение и остановил его на пробивающемся сквозь шторы солнечном свете. Выходит, уже наступило утро, либо и вовсе день в полном разгаре. Но… но всё это значит, что я и вправду оказался в ином мире, иначе сегодняшняя ночь закончилась бы моим пробуждением в любимом кресле.

Я нахмурился.

А ещё этот сон…

Стоило только подумать об этом, как неожиданно с невероятной лёгкостью мне удалось вспомнить все подробности увиденного сновидения. Никогда в жизни мне не удавалось воспроизвести сны с такой чёткостью, как сейчас – всплывала не только последовательность приснившегося, но и оказались различимы все детали записанного в странном гримуаре.

И вместе с тем крепло ощущение необычайной важности содержания этих пожелтевших страниц, от которых зависело многое… очень многое…

Не в силах усидеть на месте, я взбудоражено принялся метаться по комнате, выдвигая ящики в поисках хоть чего-то, чем и на чём можно было бы писать. В конце концов я выскочил в коридор и помчался к лестнице, не обращая внимания на испуганно проснувшегося паренька, спящего у противоположной стены напротив входа в мою опочивальню.