Нерушимый-4

Увидев нас, Древний свистнул и указал на стадион, мы построились. Я окинул взглядом футболистов. Да, Дрозда-Дятла среди них не было. А значит, сегодня Дрозд получит дрозда от Сан Саныча.

— Побежали! Греемся! – продребезжал Древний.

В манеже, хоть он и обогревался, вряд ли было больше десяти тепла, и двигаться было за радость. Матвеич, возглавляющий строй, рванул вперед.

Мы пробежали три круга, когда появился Димидко вместе с Дроздом, оба выглядели озадаченными. Саныч хлопнул Древнего по спине, кивнул ему и прокричал:

— Традиционная разминка.

Бывший динамовский балласт знал, что за чем последует и сколько это будет длиться, титановцы не всегда разбирали, что он кричит, сбивались, повторяли за нами.

Сразу за мной бежал Левашов. Хорошо бежал. Благородно. Даже не запыхался за пятнадцать минут, в отличие от ветеранов.

— Разбились по парам, отработка пасов, — скомандовал Димидко. – Нерушимый, Васенцов – на ворота.

Я не сдержал любопытства, подошел к нему и спросил:

— Что Тирликас?

— Поздно. Он уже в городе. Скоро будет здесь.

— Хана Смирнову, — улыбнулся я и побежал к воротам.

Похоже, Тирликас – как каток, если разгонится, остановить его сможет разве что пушечное ядро… Нет, ядерная боеголовка. Или Лев Витаутович идет не по душу Смирнова, а по мою? Значит, приму удар. Да что толку гадать, работать надо!

Когда я пришел, Васенцов уже постелил маты для падений и сказал:

— Клевые приемы.

— Пройдут, — сказал я и приготовился бить.

Так тренировались мы полтора часа. Я поглядывал на выход, чтобы не пропустить Тирликаса, и готовился к выволочке. Как он вошел, я прозевал. Обратил на него внимание, только когда он уже разговаривал с Димидко. О том, что Лев Витаутович бээровец, я ему не сказал. Беседовали они долго, наверное, полчаса. Тирликас не выглядел взбешенным, Сан Саныч вроде как даже приободрился.

Как только прозвучал свисток, знаменующий обеденный перерыв, я догнал Димидко на пути в раздевалку и спросил:

— О чем вы договорились?

— Лев Витаутович настроен решительно, — улыбнулся Димидко. – Не ожидал от него такой прыти. К Самойлову, директору завода, собрался, но… Кто его пустит на прием без записи?

— Поверь, его – пустят, — усмехнулся я.

Потом мы гоняли двусторонку десять на десять.