Тайный наследник (Балканский гамбит)

Я привез небольшие подарки в знак признательности за сербское гостеприимство и в надежде на любовь между нашими народами.

Я взмахнул рукой, и Столыпин поднес мне кейс.

— Будет ли мне позволено их продемонстрировать?

Разумеется, дворцовая охрана все уже рассмотрела и проверила, но требовалось соблюдать приличия. Король Петар кивнул и указал на стол. Я водрузил кейс и достал две шкатулки.

— Один дар — для государя.

Я открыл шкатулку и преподнес подарок. Петар бережно взял в руки инкрустированное множеством камней драгоценное яйцо.

— Это очень щедрый дар, ваше сиятельство, — тихо проговорил король. — И он, несомненно, займет почетное место в нашей коллекции произведений искусств.

Я поклонился и взял вторую шкатулку.

— Другой дар — для государыни, но его красота не сравнится с величием и прелестью вашего величества.

Я поднес шкатулку к Милене, и она ахнула, когда я ее открыл. Да, то самое колье с бриллиантами, рубинами и сапфирами.

— Боже... Какая красота...

Петар не удержался и лично надел колье на шею супруги. И хотя ее платье было простовато для подобного украшения, но Милена Черногорская смотрелась бы царственно и в мешке из-под картошки. Рубиновые и сапфировые капли обняли ее тонкую шею и засверкали в ярком свете.

— Чем же мы обязаны столь щедрым дарам, князь Николай? — спросил король.

Я слегка пожал плечами.

— В нашей культуре принято дарить подарки даже без повода. И мне это нравится.

— В таком случае у вас, должно быть, много друзей.

— Я надеюсь обрести их в Сербии, ваше величество.

Король кивнул.

— Благодарю вас за визит и бесценные дары, ваше сиятельство. Будем рады видеть вас на королевских мероприятиях.

Все, кодовая фраза была произнесена — государь дал понять, что я принят ко двору. Теперь следовало пятиться к выходу, ни в коем случае не поворачиваясь спиной к королевской чете. Что я и исполнил. Смешно сказать, но специально тренировался.

Наконец, мы со Столыпиным оказались в приемном зале.

Холодная вода немного привела меня в чувство, и только сейчас начался мандраж. Там, в голубой комнате приемов, я отключил все чувства. Только дело, только выполнение задачи. Но теперь, когда все закончилось, меня начало накрывать...