Райдзин. Восточный край

Кроме того, если Дмитрий Новицкий действительно окажется конченым подонком…

– Я просто не смогу предотвратить трагический несчастный случай?

– Наденька, солнце, – устало вздохну президент. – Ну сколько мне тебя учить: есть же вещи, которые хоть всем и очевидны, но о них необязательно говорить вслух.

– Простите, Сергей Александрович. То есть мне нужно приехать в Нагасаки и как можно быстрее сделать то, что всем очевидно, но о чем не говорят вслух?

– Нет.

– Нет? Так все же понятно, он же конченый, – недоуменно кивнула Надежда в сторону личного дела.

– Не все понятно, – еще раз устало вздохнул и покачал головой президент. – Практически нет сомнений, что Новицкий продал свою сестру Анджею Лещинскому. Но после ритуала, после того как его эвакуировали из Познани, они с сестрой демонстрируют крайне близкую эмоциональную связь. Я хотел бы, чтобы ты с этим разобралась.

Потом уже, когда Надежда летела из Москвы в Петербург на аудиенцию к государыне-императрице, и после – во время полета из Петербурга в Нагасаки, она много сомневалась в принятом решении.

Ей не хотелось в этом участвовать. Не потому, что ознакомившись с личным делом, она испытывала неприязнь и отвращение к Новицкому – хотя она испытывала к нему неприязнь и отвращение. А потому, что она была одержимой, владеющей темными искусствами – и у нее, как и у всех одержимых, крайне сильно было развито предчувствие и предвидение. Надежда сейчас хорошо чувствовала, что выполнение просьбы президента ведет ее в самых настоящий клубок интриг, где сплетаются интересы самых разных людей и группировок.

Настолько Надежда прочувствовала, что ничего хорошего ее впереди не ждет, что во время перелета из Петербурга в Нагасаки думала даже попробовать найти какой-нибудь предлог и все же отказаться. Предполагая самые различные варианты, вплоть до замужества. Было бы с кем еще – вспоминая свои недавние метания, тяжело вздохнула Надежда.

На первый взгляд все оказалось не так плохо. Первая встреча с Новицким, а особенно последующее общение с его сестрой Наоми заставили княгиню Кудашову задуматься. После первой беседы Надежда общалась с Наоми уже наедине, и юная кицуне-оборотень с горящими глазами и обожанием рассказывала ей о брате. Рассказывала о том как он разительно изменился после ритуала, став тем самым Рейдзи, который ее раньше любил и защищал.