Райдзин. Восточный край

Личное дело Новицкого Надежда изучала вчера рано утром, в одном из кабинетов Московского Кремля, где проходила ее неофициальная встреча с президентом Российской Конфедерации. Где, изучая историю неординарного юноши, она все больше погружалась в хронологию событий его жизни, собранного специалистами Третьего отделения.

– Интересный кейс, – резюмировала она тогда, поднимая взгляд на президента Российской Конфедерации, которого видела лично впервые за несколько лет.

Собеседник после этих слов поморщился – Надежда знала, что ему не нравится вошедшее в моду употребление слова «кейс», но для столь неординарного случая и сопутствующих ему обстоятельств оно подходило как нельзя лучше.

Надежда же после своих слов, не скрывая брезгливости, отодвинула по столу подальше папку с личным делом. Она была из мещан, и в средней школе прекрасно познакомилась с такими вот мальчиками, которых попадание в высокую статусом компанию превращало в подонков. Президент заметил ее брезгливость, и добавил масла в огонь:

– Есть неподтвержденная информация, что Новицкий продал свою сестру Анджею Лещинскому, заманив ее в загородный особняк.

– То есть он не просто подонок, а конченый подонок?

– Надежда, тебе не очень идет подобный стиль речи, – поморщился президент.

– Сергей Александрович, мы же не под взорами приличного общества, – пожала плечами Надежда. Она хотела сказать что-то еще, как вдруг президент ее огорошил, словно пыльным мешком по голове:

– В самое ближайшее время тебя вызовет к себе государыня-императрица и предложит отправиться в Нагасаки для того чтобы стать мастером-наставником и навигатором для Дмитрия Новицкого и его сестры Наоми.

– Сергей Александровичч, я не готова быть навигатором у… этого человека.

Молодая княгиня знала и понимала, что ее заслуги перед троном позволят ей отказаться от предложения государыни-императрицы, поэтому приняла решение моментально.

Президент сразу говорить ничего не стал. Поднявшись, он подошел к окну кабинета и замер, глядя на золотого орла на башне Кремля. Постояв так около минуты, Сергей Александрович обернулся к Надежде:

– Тогда я, – сделал он ударение на слове «я», – попробую тебя об этом попросить.

К такому Надежда оказалась не готова.

– Почему я, Сергей Александрович? – спросила Надежда севшим голосом, понимая, что теперь отказать просто не сможет.

– Потому что из тех, кому я могу довериться в этом деле, только у тебя одной могут быть не продиктованные чужой волей, а свои собственные личные интересы. Мне это важно.