Труффольдино не из Бергамо

Покрутив длинный ус, здоровяк немного поразмышлял стоя на месте, а потом прошелся по крохотной комнате. Плохой знак – подумал я. Его явно что-то не устраивало в моих ответах. Как-то уж слишком все гладко. Впрочем, могли бы просто отпустить меня на все четыре стороны и не морочить голову ни себе, ни спасителю их благочестивой сеньоры!

Меж тем напряжение росло. Я заметил, как седовласый кашлянул в кулак и указал взглядом в мою сторону. Стражи мгновенно схватились за рукояти кинжалов.

Но я не стал на это реагировать, чтобы лишний раз не провоцировать облаченных в доспехи воинов. В конце концов каких-либо обвинений мне никто не предъявлял.

-- Покажи левую руку! – внезапно прорычал здоровяк.

Я не успел ничего сделать, а один из стражей уже обхватил мое запястье и задрал рубаху до локтя. Интересно, что они хотят там обнаружить? Скорее всего, какой-нибудь символ, клеймо или иной знак принадлежность к стану врага, решил я. Поэтому не стал сопротивляться.

Пусть лучше посмотрят, успокоятся и принесут мне свои глубочайшие извинения.

Здоровяк оказался в шаге от меня – в его руке возникло кресало. Он чиркнул пару раз, поджог толстую черную свечу и поднес ее к моему предплечью. Пламя было синим. Причем цвет оказался таким ярким, что можно было предположить: в изготовлении свечи использовали особые химикаты.

Всего секунду он взирал на мою руку, а потом резко затушил огонь и тихо прошептал:

-- Маскинганна[1]! – Я успел заметить на своей коже рваные раны, зашитые грубые веревки.

Причем видны они были только при свете синего пламени. Что за наваждение? Моя рука была похожа на конечность Франкенштейна сшитого из лоскутов человеческих тел.

Я сдержанно поиграл скулами. Странная, непонятная вещь – но разве это повод впадать в панику? Надо во всем разбираться! Но обстоятельно и не торопясь.

-- Откуда ты родом, тварь?! – процедил сквозь зубы здоровяк.

-- Сан-Бергамо. Меня там каждая собака знает!

Адаптироваться к непонятной ситуации всегда сложно. Тут главное не замыкаться, а стараться отвечать спокойно и односложно. И неважно будет ли правдив твой ответ или нет. Так я, собственно говоря, и поступил. Врал открыто, прямо в глаза тому, кто меня допрашивал.

Здоровяк схватил меня за лицо, запрокинул голову и, открыв рот, заглянул внутрь.