Труффольдино не из Бергамо

Стражники заняли свои позиции возле арочного входа, а здоровяк напротив меня – у стены.

-- Итак, начнем. Ты, стало быть, из самого Бергамо? – тут же уточнил он.

-- Так и есть, господин, -- спокойно ответил я.

-- Допустим. Но как случилось, что ты вступился за сеньориту Висконте? Отвечай честно, как есть!

Хотелось ответить коротко и ясно. Но черт дернул меня за язык, и я затараторил:

-- Совершенно случайно. Меня по дороге нагнала карета, затем всадники.

Здоровяк сложил руки на груди – поза явно подтверждала его недоверие к моей скромной персоне, а еще пристальный взгляд сделался задумчивым:

-- Так легко расправиться с тремя головорезами, да не умеючи?

-- Двумя, -- уточнил я. – Одному все-таки удалось уйти.

Судя по всему, здоровяк мне не поверил, потому что следом послышался следующий вопрос:

-- И откуда же у тебя такие умения? Неужели приходилось участвовать в сражениях?

Комплекция у меня спортивная, на руке несколько заметных шрамов, да глубокие морщины. Отпираться и выдумывать, что я атлет не имело никакого смысла. Только ведь нужен четкий ответ, а я про итальянские конфликты толком ничего и не знаю.

-- Был слугой одно сицилийского лейтенанта, так что пришлось участвовать в нескольких Северных походах, -- ответил я.

И, по всей видимости, этот ответ пришелся седовласому по душе. Никакой конкретики, но главное – подтвердил его догадку.

-- Есть ли у тебя сейчас хозяин? – поинтересовался здоровяк.

-- Увы, он сгинул на поле сражения. Поэтому я и попросил сеньориту Висконти об услужении, -- ответил я. На самом деле, предложение исходило от Катерины, но это было не столь важно.

-- А кошель что висит у тебя на поясе. Уж не мародерством ли ты промышлял в лесу? – уточнил здоровяк.

-- Никак нет. Это скорее можно назвать вознаграждением, -- выдержав тяжелый взгляд здоровяка, ответил я. – Если бы противник оказался проворнее, он бы с превеликим удовольствием забрал содержимое моих карманов. И в этом – особая справедливость победителя.

-- Своевольный слуга. Очень интересно.