Труффольдино не из Бергамо

Недавно на нее было совершенно нападение, которое благополучно разрешилось в нашу пользу.

Странная фраза, но стражи меня поняли. Только вот дорогу уступать они не собирались.

В этот самый момент в разговор вмешалась сама Катерина. Она выглянула из кареты и недовольно заявила:

-- Освободите путь! Я спешу по важным делам! Кондотьеры[1] напрямую подчиняются совету Семи, в который входит мой отец. Вы не имеете право чинить на препятствие!

Осклабившись, стражи уставились на девушку и медленно двинулись к карете.

Усатый нахмурился и, обернувшись, посмотрел на помощников. На их лицах застыла глупая ухмылка. Меня всегда удивляли подобные простаки, которые привыкли оценивать силу не по качеству, а по количеству.

-- Поехали, Труффальдино! – приказала Катерина и стукнула по крыше кареты.

-- Пропустите, - спокойно произнес я.

Но стражи и не подумали подчиняться. Впрочем, чего я от них ждал -- наемники это не военные, им зачастую закон не писан. Привыкли к тому, что война все спишет. Так что на таких ребят уговоры и разговоры вряд ли подействуют.

Один из стражей, лысый, похожий на жердь, подошел к козлам, и, достав нож, наставил оружие на меня. И знаком приказал молчать! Неправильный ход. Но я решил подчиниться. Нападать на противника в лоб, сейчас не имело никакого смысла.

С наглым видом, усатый, схватившись за дверцу, все-таки немного помедлил, а потом попытался осторожно заглянуть внутрь. Но Катерина видимо была к этому готова. Она резко открыла дверцу, ударив любопытного наемника по лбу веером.

Я дернулся вперед – нож уперся мне в живот.

В мою сторону ринулись еще двое воинов. Но и они опоздали! Оглушающий свист предостерег нас от начала дорожного конфликта.

К карете, с важным видом, подъехали латники на конях.

-- А ну прекратить возню! – рявкнул здоровяк с седой бородой.

Усач обернулся, мгновенно оценил ситуацию и быстро отошел в сторону.

-- Дежурная проверка, капитане.

-- А у вас разве могут быть вопросы к Катерине Висконте?

-- Никак нет, -- отрапортовал усач.