Водоворот

Вот только зачем?

– Этот рисунок стал для меня всем миром. Но, по правде говоря, я не знаю, ни кто это сделал, ни почему.

Рино не удивил такой ответ. Три года назад они тоже нашли рисунок с человечками, по всей видимости, такой же. Смысл послания остался загадкой и для жертвы, и для следователей. Несколько месяцев рисунок провисел на стене прямо перед глазами у Рино, но и он оказался бессилен.

– Посмотрите на подпись, – она тоже совпадала с подписью на первом рисунке, – инициалы Б.Д. в левом нижнем углу.

Мужчина с трудом покачал головой.

– Никаких догадок?

– Нет.

Дверь распахнулась, и вошла медсестра:

– Доктор Ватне Берг напоминает, что время вышло.

Рино очень захотелось отправить посыльную обратно с таким ответом, чтобы доктора как ветром сдуло с пьедестала, но он сдержался.

Вместо этого он обратился к пациенту:

– Ничего, если мы побеседуем еще пять минут? Очень прошу. Как вы, наверное, помните из школьных времен, учитель, приходящий на замену, всегда очень добрый.

И я именно такой учитель.

Мужчина кивнул.

– Попросите доктора обнулить счетчик, – Рино широко улыбнулся медсестре. По его опыту, подобная улыбка растапливала даже самые холодные сердца.

– Я буду краток. Обычно, если какие-то органы чувств, в нашем случае зрение, выключаются, обостряются другие, чтобы компенсировать утрату. И человек невольно замечает то, на что в других обстоятельствах не обратил бы внимания. К чему я веду – скорее всего, о преступнике вам что-то известно, но сами вы, возможно, этого не осознаете.

Может быть, от него исходил какой-то особый запах. Или по его движениям, когда он нес вас или поднимал, можно установить его рост. Интонация, с которой он говорил, особенности речи, диалект – все это очень важно.

– Он был сильным.

– Хорошо.

– Очень сильным.

– Ясно. Почему вы так решили?

– Пока он меня… приковывал, он почти все время удерживал меня одной рукой.

Инспектор почувствовал первые проблески надежды.

– Еще я сопротивлялся и наткнулся на что-то вроде резины.

Скорее всего, дождевик или что-то такое… – пострадавший сглотнул. – Я испугался, что он меня утопит.

Рино вдруг почувствовал отголоски смертельного ужаса, который довелось пережить этому человеку. Сам инспектор был очень смелым и спокойным, но единственное, чего он действительно боялся, – это утонуть. Смерть как таковая не пугала его (конечно, при условии, что она подождет еще лет 50), и обстоятельства, при которых он умрет, – тоже.