Водоворот

Настолько серьезно, что меня удивляет тот факт, что вы до сих пор еще ничего не припомнили.

Выражение грушевидного лица сообщало, что воспоминания вообще редко посещали эту голову. Казалось, Ким Олауссен поставил себе целью жизни уничтожить в себе божье творение. Кожа на его лице напоминала засохшую пиццу, волосы увядшей осенней травой свисали с головы, а живот чересчур выпирал.

– Я понятия не имею, кто и почему. Клянусь!

Эти слова Рино не убедили.

– Цепь, которой вас приковали, была прикреплена к штырю.

Олауссен опустил глаза, как будто ему было больно вспоминать о происшествии.

– Я слышал, как он стучал молотком по камню и попытался спросить его, что он делает, но он не ответил. Я думал, он бросит меня связанным, и я утону в приливе.

Как Рино и думал, эти звуки тоже были частью наказания.

– Если этот парень решит предпринять еще одну попытку, а вы не расскажете мне, почему он так хочет вам отомстить…

– Да черт возьми! Я не знаю! Думаете, мне моя жизнь не дорога?

Рино с трудом поборол искушение ответить «да» – то, что он видел, свидетельствовало лучше любых слов.

– Думаю, вы врете. Обычно врут преступники, а не жертвы. Я вас не понимаю.

– Черт подери! – Олауссен попытался замахнуться, но остановился, вспомнив, что руки у него работают не в полную силу.

– Вы можете понять, что я не знаю, кто и почему это сделал? Если вы расстроены, потому что следствие зашло в тупик, срывайте свою злость на ком-нибудь другом!

– Ладно.

– Вы ведь все равно его не найдете?

– Почему это?

– Чистое зло. Никаких мотивов, зло ради зла.

Право на воздаяние.

– Ну, я пока вижу умытое зло, но не чистое. Этот парень знал, что делает. Может, у вас в городе двойник завелся?

Олауссен угрюмо взглянул на инспектора, по всей видимости, эта мысль не казалась ему нелепой.

– Наверное, это и правда так, – пробормотал он, подумав.

– Как – так?

– Он принял меня за кого-то еще. Он действовал решительно и гневно. Он казался… не знаю, как объяснить… холодным и расчетливым.

– То есть это ваша версия? Что он вас с кем-то спутал?

– Не моя, а вообще единственная версия. Я никому ничего не должен.

– Хорошо. Пожалуй, хватит, – Рино пришлось пару раз качнуться, чтобы встать с дивана. Проклятый жир на животе надежно загородил собой мышцы.