Восхождение язычника 2

Девушка была одета в тунику до пола, а ее черные волосы собраны в прическу, украшенную жемчужными нитями. А маленькая девочка была также одета в тунику и шлепала босыми ногами по зеленой траве.

— Яромир, это мои сестры, Ирина и маленькая Римма.

И Димитр встал со скамейки, так что и мне пришлось подняться.

— Сестры, αυτό είναι ένα από τα δικά μας гостей племянник Колояра, — Димитр представил меня.

— Отец σύρθηκε μέσα дом, еπόμενο варвара, — она сморщила носик и презрительно на меня посмотрела, а после через силу улыбнулась.

Надо срочно учить язык, это уже начинает злить, что я понимаю с пятого на десятое.

— Здравствуйте, — просто сказала маленькая Римма и, застеснявшись, спряталась за сестру.

— Мои сестры приветствуют тебя в нашем доме, — перевел слова по-своему Димитр.

Ага, очень приятно. Ладно, пока потерпим.

Я присел на корточки и, немного порывшись в сумке, достал деревянную резную фигурку совы.

— Это подарок, — я сказал по-гречески и протянул её маленькой Римме, у девчушки загорелись глаза.

Старшая сестра только хмыкнула.

— Что за дрянь σύρθηκε, в дом аυτό варвар, — с надменностью произнесла Ирина. Может, я и не понимаю все слова, но вот сам тон очень даже.

Я вопросительно взглянул на Димитра. Переводи, о чем толкует твоя сестра.

— Ирина говорит, что Римме очень понравился твой подарок, — без улыбки проговорил он. Видимо, поведение сестры ему тоже не особо нравится.

А мне уже надоело терпеть такое отношение. Варвар я, значит, отец таскает, ну, я тебе сейчас объясню популярно, что такое варвар из далекой страны.

Выпрямившись, я начал смотреть на Ирину плотоядным взором и при этом чесать свою задницу.

— Димитр, переведи ей мои слова.

— Хорошо, — он кивнул и, кажется, был удивлен сменой моего поведения.

— Я согласен взять её своей седьмой женой, она, конечно, худая и слабая, но сможет по вечерам вычесывать шкуры, а днем будет доить коз и убирать дерьмо за свиньями.

Он был ошарашен моими словами, но все же начал их переводить, и по мере перевода вроде как стал догадываться, у него даже вылезла на лице улыбка. А он, похоже, не дурак.

По мере осознания слов Ирина то краснела, то бледнела.

А после начала шипеть, словно змея, еле сдерживая эмоции:

— Ναι πώς είναι посмел, τέτοιος сказать, наглый тупой и вонючий дикарь, — начала бушевать Ирина.

Я же вопросительно взглянул на Димитра.