Возрождение Феникса. Том 6

Повисает тягостное молчание, которое вскоре нарушает сам грузин:

- Арсений, вы действительно думали напасть на мой род своими никчемными силами? – сразу начинает он с нападок.

- Да, - киваю. – Думал. А почему они, кстати, никчемные?

- Разве я сказал «никчемный»? – со злобой повторяет Петрес. – Простите, я имел в виду – смехотворные. А таже – жалкие, ни на что не способные.

- Это всё синонимы «никчемные», - замечаю. – Вы повторяете одно и то же.

Грузин прожигает меня ненавистным взглядом.

- Конечно, я удивлен, что у вас обнаружилось столько минометов и ракетных комплексов.

Но войны выигрывают не снаряды, а люди. Вы смешны, Беркутов, что решили воевать со мной один, без союзников.

- Кха-кха, - прокашливается Ричард и словно невзначай демонстрирует загоревшиеся Когти. – А почему это без союзников? Я тут для чего, по-вашему? Гуляю возле речки?

- Вас я не брал в расчет, - признается Петрес. – Речь идет только о силах рода Беркутовы. А они…

- Смехотворны, - киваю. – Я запомнил.

- Что вы хотите, Беркутов?! – взбрыкивает грузин.

– Зачем притащили свою жалкую армию к моим воротам?! Мой сын мертв, вам этого мало?!

- Верно - да, мало, - откидываюсь на спинку кресла. – Давайте подождем князей. Мне бы не хотелось повторяться.

Но первым приходит вовсе не Волконский и не Багратион. Зашедший слуга докладывает о приезде княгинь Бесоновых.

Петрес бросает испуганный взгляд на Ричарда, но принц лишь пожимает плечами.

- Я не Бесонов, - на всякий случай говорит британец. – И не знаю планы их глав.

- Проведи сюда сиятельных дам, - велит Петрес слуге.

– И будь вежлив.

Вскоре являются Слепой кот, Аяно и вторая незнакомая княгиня. Выглядит, как и все жены князя Бесонова, бесподобно: стройная фигура, бледное и довольно красивое лицо и черные сапфиры вместо глаз. На меня она смотрит насмешливо.

Княгиня представляется Даной. Смутно вспоминаю ее биографию. Дана Бестия. Вроде бы она, как и Аяно, служила раньше в элитном спецподразделении Российской Империи. Видимо, князь Перун предпочитает сильных женщин.

Среди его жен ни одной не то, что робкой овечки, а просто покладистой милой женушки, которая вечерами вяжет носки детишкам. Все княгини ого-го. Интересно, как Перун их приручал? Особенно любопытно насчет Софии.

Петресу приходится раскланяться перед княгинями и извиниться за недоразумение на стадионе. Всё это у него выходит скованно и грубо. Конечно, глава рода полон злости на меня. Да еще магнетизм пошаливает.

- После обсудим наши претензии, - говорит Аяно.