Снова в школу

Со двора раздались громкие маты и проклятья, похоже, сигарета приземлилась кому-то на голову. Она же только плечами пожала.

— Под этими окнами нет ничего, что могло привлечь особь мужского пола погулять. Разве только, окна женской раздевалки перед душевой у девчонок-чирлидерш. Но тут, как понимаешь, он сам виноват, и мой окурок оказался чуть ли не орудием бога, который шельму отметил. Ничего криминального с тобой не произошло. Так небольшое переутомление, отлежишься и все в порядке будет, — без всяких переходов выдала она мне, затем задумчиво провела пальцем по подбородку.

— Что-то неспокойно мне как-то: то ли предчувствия разыгрались, то ли хондроз замучил, как бы то ни было, и то, и другое ведет к смене погоды. Все вали отсюда, я похоже, тоже слегка переутомилась, а ведь учебный год только-только начался, — и Люба, сокрушенно покачав головой, снова подошла к окну, перестав обращать на меня внимание.

Вернувшись в кампус, я решил сегодня в подвал не идти, а, согласно рекомендации медички, попытаться выспаться, но только я завалился на койку, как прозвучал сигнал кома, сообщивший, что мне необходимо спуститься в почтовый узел, потому что мне что-то пришло.

— Да чтоб вас всех, — простонал я, и, натянув штаны, поплелся к искомому узлу.

Когда я уже подходил ближе, то услышал звуки ссоры.

— Валя, мне надоели твои постоянные отговорки, — голос Эльзы практически звенел. — Я уже даже не понимаю, мы с тобой встречаемся, или нет? Я почти каждую ночь занимаюсь, а ты даже не поинтересовался, где я бываю, и с кем.

Неужели тебе до такой степени все равно? Постарайся в таком случае хотя бы сделать вид, что это не так?

— Эл, что ты от меня хочешь? — простонал Лось. — Ты же знаешь, что я тебя люблю, ну же детка, — меня затошнило. Весь его слащавый голос был настолько пропита фальшью, что даже противно становилось. — Отец постоянно загружает меня работой. Вот, смотри, пакет в два раза больше тех, что вчера и позавчера приходили. Ты же видишь, как я занят.

..

— Валя... — Эльза вздохнула, а затем решительно сказала. — Я знаю тебя настолько давно, что отлично знаю, когда ты врешь еще в тот момент, когда ты сам этого не подозреваешь и только-только открываешь рот. И да, ты тоже меня знаешь, и должен помнить, что, если я и прихожу навестить тех, кто меня предал, то только для того, чтобы плюнут на их могилу, — как пафосно, я зажал рот, чтобы не хохотнуть, но ее ход мыслей мне нравится.