Снова в школу

— Не нагнетай, — я поморщился, подошел к кровати и скинул полотенце, которое намотал вокруг бедер. Пока одевался, то почти на физическом уровне чувствовал напряженный Кузин взгляд, разглядывающий мой голый тыл.

— А ты и правда начал качаться, — протянул мой соседушко. — Уже не креветка в обмороке.

— Почему креветка? — я даже слегка обиделся за местного Саву. Он, конечно не был хоть сколько-то накаченным, но не до такой же степени.

— Потому что такой же скрюченный, — Кузя подхватил свой рюкзак и направился к дверям.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Еще не решил, — Кузя только кивнул и вышел из комнаты, оставив меня наедине со все еще переливающимся макетом и собственными мыслями.

Долго стоять и медитировать мне было некогда, поэтому я тоже очень скоро покинул комнату, направившись на занятия.

— ... Подведем итог, Император, согласно статье номер три, пункта четыре нормативного кодекса, прежде чем совершенно легитимно получить атрибуты полноценной власти, должен получить абсолютную утвержденность, — я ворвался в кабинет, когда от урока прошло уже около трех минут.

— Разрешите войти, Нестор Иванович, — рявкнул я с порога.

— Хм, Савельев, ты слышал мои последние слова? — право нам преподавал настоящий юрист, Мордвинов Нестор Иванович, входящий в Золотую дюжину тех, кто брал за свой час больше, чем я вчера за статуэтку получил.

— Да, Нестор Иванович, слышал, — ответил я ему.

— Очень хорошо, тогда, если ты сейчас скажешь всем нам, что подразумевает под собой термин «абсолютная утвержденность», то я позволю тебе войти, несмотря на такое вопиющее опоздание.

— Это означает, что, если наследника не утвердит и не подтвердит добровольность своих намерений магической печатью каждый член Совета кланов, не большинство, а каждый, то наследнику императором не стать ни при каких обстоятельствах.

— Ну, хорошо, верно, можешь занять свое место, — поджав губы, сообщил мне препод.

Парты были одинарные, а моя находилась в самом конце класса. Упав на нее, я попытался сосредоточиться на уроке, но не сумел, и так и задремал с открытыми глазами.

Прежде чем пойти отдыхать, я все же воспользовался Кузиным советом и навестил Любовь Ивановну. Любаша курила у окна, а гуляющий по кабинету ветер тут же выносил дым на улицу. Обернувшись, она только поцокала языком, и, выбросив не потушенную сигарету в окно подошла ко мне.