Князь Барятинский. Второй курс. Перед рассветом

Уж теперь-то, полагает он, занимать пост ректора этого достославного заведения вашему покорному слуге осталось считанные часы! Хотя, и чёрт бы с этим, — Калиновский всплеснул руками. — Произошло немыслимое: пропал курсант! Беспрецедентный случай в истории академии! Да если бы мне предложили сейчас покинуть свой пост в обмен на то, чтобы увидеть господина Юсупова живым и здоровым, я согласился бы немедля! А вы, господин Барятинский, утверждаете, что ситуация под контролем?

— Именно, — кивнул я. — И надеюсь, что скоро вы получите подтверждение моих слов.

Я посмотрел на часы — семейную реликвию, доставшуюся мне в наследство от Александра Барятинского.

Калиновский машинально извлек из нагрудного кармана собственные часы. Откинул крышку, взглянул на циферблат. Сказал зачем-то:

— Сейчас восемь часов пятьдесят пять минут.

— Благодарю, — кивнул я. — Мне это известно, только что увидел.

Наступила тишина. Калиновский и Платон смотрели на меня. Я молчал — добавить к уже сказанному было нечего.

Калиновский постепенно начал становиться пунцовым.

— Господин Барятинский... — снова гневно заговорил он.

Но тут в дверь аудитории опять постучали. Совсем не так, как перед тем стучал Калиновский. Вежливо и предупредительно.

— Да, — недовольно сказал ректор.

Дверь открылась. Заглянул секретарь Калиновского —худощавый долговязый дядька в нарукавниках. Поклонившись, пробормотал:

— Покорнейше прошу простить за то, что прерываю беседу...

— Ничего, — кивнул Калиновский, — это не самая приятная беседа, поверьте.

— С вашего позволения, Василий Фёдорович, прибыл курьер...

— Что-то срочное? — Калиновский нахмурился.

— Не могу знать, Василий Фёдорович. Он, извиняюсь, прибыл не к вам...

— А к кому? Что вы мне голову морочите? Говорите толком!

Я едва ли не впервые в жизни видел Калиновского таким взвинченным. Секретарь, кажется, тоже.

— Курьер прибыл к их сиятельству госпоже Юсуповой, — пробормотал он. — Сказал, что ему доподлинно известно — её сиятельство находятся здесь. А дело, мол, безотлагательное.

— Вот как, — Калиновский нахмурился ещё больше. — Но вы не пропустили, разумеется?

— Как можно, Василий Фёдорович! — Секретарь прижал руки к груди. — Без вашего дозволения в ваш кабинет — ни в коем разе! Велел обождать в приёмной, а сам — немедленно сюда-с.

— Правильно сделали, благодарю. Возвращайтесь в приёмную. Я скоро буду.

Секретарь поклонился и исчез за дверью. А Калиновский повернулся ко мне.