Железные Рыцари. Род Волка

При этом, Лаура сама сексом потрахаться очень не против, а ансчёт меня озадачила родовую службу безопасности. И, ещё до нашей победы в отборочном, была на девяносто процентов уверена, что я — не родовой. И плюнула, уже после победы, на десять процентов. Как я понял — не только из-за любви к сексу, но и ради «втирание в доверие», «узнавания секретов». Прямо это она, конечно, не говорила, но вещи, если подумать, очевидные, да и не особо обидные. У меня к ней тоже особой романтики какой-то там нет, если совсем начистоту.

Ну а после покушения вероятность «коварного родового врага» упала в её глазах до фактического нуля. А к желанию заняться сексом не без пользы, прибавилось желание заняться сексом с «Героем Силиции, отмеченным самим Императором».

— А какой подвиг ты совершил за Договор? — похлопала ресничками Лаура.

— А кто мой отец, по вашим данным? — похлопал ресничками я в ответ.

Девица задумалась, усмехнулась, помотала головой. Но начала проявлять активность в плане следующего захода, против чего я был совсем не против.

И, видимо, всё таки старалась меня «раскачать» на информацию, потому что ну вот прям расстаралась. Так, что я даже руками засучил и, случайно, нажал на кнопку вызова персонала...

— Да... ЧТО ВЫ ТУТ ДЕЛАЕТЕ?!!! — взревела появившаяся через несколько секунд жуткая врачиха.

— Сексом занимаемся, — честно ответил я, тогда как Лаура занятая, стрельнула глазами на вход, да и продолжила свое дело, очень приятно между прочим.

— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ!!! ТУТ ПОКОИ БОЛЯЩИХ, А НЕ БОРДЕЛЬ!!! ПРЕКРАТИТЕ, БОЛЬНОЙ!!! — надрывалась врачиха, грозно придвигаясь к саркофагу, с нехорошими целями.

Завидует, точно, оценил я. И «прекращать» не охота, блин! Вообще, вот привязалась, дура такая! Но что от неё, кулаками отбиваться? Или игольником, хех, отстреливаться? И тут мои глаза упали на кнопку опускающую крышку саркофага. Так, он просторный, Лаура поместится, бегло прикидывал я. Снаружи — хрен эта дурында крикливая откроет, пока показатели саркофага будут фиксировать что я «в сознании» и «не в критическом состоянии».

— Не прекратим, — отрезал я. — И сами бы сексом занялись, а не другим мешали!

И хлопнул по кнопке закрывания крышки. Последнее что я видел — выпученные глаза врачихи, прям все из себя неверяще-оскорблённые. Вот бывают же люди, рассуждал я в полумраке опущенного саркофага, под смешки не отрывающейся от дела Лауры. Вот чего она привязалась — непонятно. Видно считает, что делая жизнь окружающих хуже — она им благодеяние оказывает.