Кровь и лёд. Курсант поневоле

Может после обучения и прохождение через целителей эти недоразумения смогут претендовать на должности водителей или другой обслуживающий персонал? Кто-то же выполняет рутинные и не самые популярные обязанности? Так может и они?

Блондинка, шедшая первой, увидев повёрнутые в её сторону молодые и не очень лица с не самыми приятными улыбками, на несколько мгновений даже растерялась, а затем всё же заметила одинокий свободный столик, примыкающий к барной стойке и набросив на лицо высокомерное выражение, двинулась к нему.

– Девчонки, давайте к нам! Какие дамы! Садитесь к настоящим мужчинам! У нас есть свободные места! Бросайте своего мальца! – послышались искренние призывы со всех сторон, но обе соседки не удостоили кричащих ни одним, даже малейшим взглядом, чем вызвали искреннее негодование, перешёптывания, кривые ухмылки и оскорбления. В том числе нацеленные на меня. От многих посетителей стало исходило явное желание почесать свои кулаки об моё, не выражающее эмоций, лицо.

Однако я не сильно беспокоился по данному поводу. Уже на входе в вагон-ресторан я напитал тела достаточным количеством духовной энергии и был готов в любой момент отразить нападение как на меня, так и на своих спутниц. Ну не считать же за противников, изрядно принявших на грудь мужиков? Да и к тому же, как таковой серьёзной угрозы от них я не ощущал.

Кроме того, несмотря на опасения, никто не спешил хватать девушек за руки и силой усаживать к себе за столы.

Это говорило лишь о том, что многоопытная проводница оказалась права. До кондиции здесь ещё никто дойти не успел, а значит, мы можем вполне нормально поужинать. Если, конечно, не обращать внимания на неприятные взгляды, постоянные комментарии, а также сдавленные угрозы и оскорбления.

Последние, больше касались меня. Всё же одним своим видом в компании двух красавиц я вызывал жгучую зависть, обиду на несправедливость жизни, а также ненависть к более удачливому конкуренту.

Правда, на всё это я смотрел лишь с лёгкой ухмылкой. Слишком мелкой была проблема, чтобы портить себе аппетит, который на время синхронизации духовного и физического тел, стал поистине внушительным.