Род Корневых будет жить! Том 5

Похоже, женская сущность преподавательницы артефакторики – это и есть самое сложное, с чем приходится сталкиваться студентам. И перед чем они пасуют. Не удивлюсь, что они до конца и не осознают причины своего провала.

Я вежливо поклонился ей и включил дурака:

– Извините, Варвара Степановна, но я правда не понимаю о чём вы говорите. Я действительно только что поступил. И сегодня первый день моих занятий. Может, я и нарушил какие-то правила, но это по незнанию.

Варвара Степановна расхохоталась, смех колокольчиком прозвенел по аудитории.

И моё сознание слегка поплыло.

– Нарушил правила! Ха-ха-ха, – продолжала она веселиться.

Я же стоял, и представлял Матрёну, Марту и Полину. Представлял, как они сидят на подоконнике. Матрёна в своей униформе, Полина в шикарном бальном платье, а Марта в мужском костюме, точнее, в рубахе, брюках и само собой в ботфортах. Все три прекрасны и соблазнительны. А перед ними на полу целая корзина цветов.

Я представлял в деталях одежду, волосы, глаза и другие прелести каждой из трёх девушек.

У меня сразу же закралось подозрение, что я, едва вошёл в аудиторию, попал под действие магии или какого-то артефакта. И сейчас это действие преодолено. Эх, знать бы наверняка! Я б тогда понаблюдал с самого начала!

Но если преподаватель использует на студентах свою силу или такие артефакты, то мне тут будет ох как не просто! Однако, если она умеет создавать такие артефакты или даже знает о них, то я определённо тут буду учиться!

Осталось продумать стратегию поведения.

Но как тогда подобрать к ней ключик?

Отсмеявшись, Варвара Степановна спросила:

– И что привело тебя сюда, Володя Корнев?

– Хочу побольше узнать об артефактах, – ответил я и снова вежливо поклонился.

– Побольше?.. – насмешливо спросила она. – А что вы о них знаете?

– Очень мало, – скромно ответил я.

Не стал делиться своими опытами на этом поприще, незачем.

Поизучав меня ещё немного, Варвара Степановна сказала:

– Посмотрим-посмотрим! Может, толк и будет.

А потом кивнула мне, чтобы я проходил и садился.

В аудитории было не так много народу – человек десять.

Я почему-то думал, что если предмет так трудно сдать, то в клуб должно записаться очень много студентов, для дополнительных так сказать занятий.