Жандарм

Но почерк у прошлого тела не слишком разборчивый, да и орфография... Вот почему меня коробит при виде твердого знака в конце существительных?? Или буквы одновременно похожей на Я и на Ъ? Словно раньше я с таким никогда не сталкивался.

Изучать в комнате что-то еще, кроме содержимого стола, было решительно нечего, и вскоре я заскучал. А заскучав, начал долбиться в запертую дверь. Открыли мне далеко не сразу. Четверть часа примерно бил кулаком в деревянную преграду, прежде чем с той стороны почти беззвучно звякнул ключ.

— Ну чего вы, господин, буянете? — с укоризной в голосе спросил Степан.

— Я могу выйти?

— Не велено, — с грустью в голосе покачал головой старый слуга.

— И чем мне здесь заняться? Мой дед, — пора привыкать называть Бологовского именно так, — никаких распоряжений не давал?

— Никак нет, ваше благородие.

— У меня память отшибло, Степан, — доверительно наклонился я к коновалу. — Может, подсобишь чем? Ну там, расскажешь обо мне что-то? Или хоть книги какие принесешь?

— Я спрошу у хозяина, — поджал губы слуга и посмотрел на меня как на убогого.

Вот уж чего мне не нужно, так это его жалости! Но показывать этого пока не стал.

— Спасибо, Степан, я надеюсь на тебя.

Степан ушел, не забыв напоследок снова запереть дверь, а я опять остался в одиночестве со своими невеселыми мыслями. Вопрос «что делать» повис в воздухе. И эта неопределенность начинала изрядно раздражать.

Вернулся слуга только примерно через полчаса. Способа замерить время у меня не было, и полагался я лишь на внутренние ощущения.

— Господин, — с поклоном вошел он в комнату. — Хозяин сказал, что сам навестит вас, а до того — говорить с вами не велено. Уж и не ведаю, почему он так гневается на вас. Радоваться должно, что вы из спячки вышли, а он хмурится.

— И долго мне ждать?

— Не знаю, — развел руками слуга. — Вы голодны? Ужин через час будет, ежели чего.

— Я подожду.

Ужина я не дождался. Все же неопределенное количество времени, что я провалялся без сознания, сказалось и меня вскоре вырубило.

— Скоро отпуск, — мечтательно протянул Витек. — Куда поедешь?

— Будто много вариантов, — буркнул я. — Отпуск всего недельный. Мне только до дома три дня на поезде трястись. И это в одну сторону.

— А может в город? — друг достал из кармана гимнастерки затертое фото и с вожделением посмотрел на него. — К Аньке сходим?

На фото была изображена чернявая девчуля с пятым размером груди, что почти вываливался из огромного выреза серой растянутой футболки.