Зачарователь из далёкой галактики

Да и о какой моче он говорит, тоже не понял.

— Ну вот и лады, присаживайся за любой стол, сейчас всё принесу. С вас четверть серебряной монеты за еду и одну серебряную за комнату.

Расплатившись, я сел за первый попавшийся мне стол.

— Лю-ю-юдка-а-а-а, — заорал мужик во всё горло. — Накорми гостя!

Через пару минут на столе у меня появилась большая тарелка с едой и кружка с какой-то пеной.

Сделав пару глотков, я отметил, что этот напиток мне по нраву. А блюдо, которое трактирщик назвал жаркое, так и вообще с голодухи показалось прекрасным, как свет далёких галактик.

Надо бы перепробовать всё, что есть в местном меню. Да, этот мир хоть и отсталый, но готовить здесь явно умеют неплохо.

Увидев, что я встаю из-за стола, трактирщик подозвал меня жестом и отдал ключ от комнаты.

— Третья справа. — сказал он.

Я пошёл наверх и, подымаясь, отметил неприятный скрип каждой ступени. Да уж, непрактичный материал, из которого здесь строят.

Зайдя в комнату, я запер её на ключ. Нужно было озаботиться хоть какими-то мерами безопасности, ибо восемьдесят процентов аборигенов, которых я успел встретить, были настроены к гостю из далёкой галактики не самым дружелюбным образом.

Можно было сделать сигнализацию из оставшегося адаманта, но он был у меня только один. Мало ли для чего ещё он может пригодиться.

Оставалось только подпереть дверь шкафом, приобнять клинок, как любимую женщину, и надеяться на собственный слух и интуицию.

Проснулся я уже засветло и, отведав на этот раз рагу с парой кружек пива, отправился на прогулку.

Первым делом хотел осмотреться и узнать что-нибудь о магах.

****

— Любава-а-а… — заорал низкорослый коренастый мужик средних лет с густой бородой на весь двор.

Да где же она? Не дай бог, что-то опять натворит, иль вдруг соседи что увидят. Отец озирался по сторонам.

Примерно полгода назад любимая дочь Владимира Любава сильно заболела. Пролежала недели две с высокой температурой, и родители уже думали, что она не выживет. В первый же день к ним домой пришёл их деревенский лекарь и, осмотрев девочку, дал кучу трав и настоек, которые, по его словам, должны были поставить девочку на ноги буквально за два-три дня.

Но Любава с жаром пролежала две недели, бормоча что-то несвязное и лишь пару раз ненадолго приходя в сознание. Мать Любавы не отходила от неё, меняла компрессы и давала настои.

Было видно, что девочка слабеет и, возможно, не выкарабкается. Но в одно прекрасное утро, когда родители спали, она их разбудила и сказала, что очень хочет есть.