#Бояръ-Аниме. Романов. Том 12

В разговорах с Варварой Васильевной лишнего себе не позволял и держался дружески.

А сегодня случилось то, что требовало осмысления.

— Мне кажется, вы немного перепутали, Олег Дмитриевич, — произнесла Варвара Васильевна, вырывая руку из пальцев уже изрядно выпившего смоленского боярича. — Все знают, что вы завсегдатай публичных домов. Но я — не жрица любви. Прошу вас, отойдите.

Олег Дмитриевич не послушался, продолжая тянуть к ней руки. Дело происходило в коридоре особняка, и свидетелей у разговора не имелось. Кроме Иващенко, который до сих пор пользовался линзами князя Романова.

И когда в глазах Варвары Васильевны уже мелькнула первая искорка испуга, на плечо боярича легла ладонь подполковника Иващенко. Ростислав Владимирович и сам удивился, как легко хрустнула кость под его пальцами.

Разом протрезвевший Олег Дмитриевич закричал от боли. И когда народ ломанулся в коридор, прилюдно обвинил Иващенко в нападении и нанесении тяжких травм.

В прошлой жизни, еще до войны, Ростислав Владимирович бы растерялся.

Тогда только вмешательство Дмитрия Алексеевича Романова спасло ему жизнь. Но в этот раз в роли князя Романова предстояло выступить самому Иващенко.

— Ты уверен в том, что говоришь? — спросил подполковник, продолжая держать ладонь на поломанной кости боярича. — Осознаешь, кого обвинять вздумал? Я даю тебе сутки, чтобы ты принес официальные извинения перед родом Строгановых за то, что делал.

И в доказательство Иващенко чуть дернул плечом, чтобы орден на груди зазвенел. Не для смоленского боярича, разумеется. Для свидетелей, от которых вокруг было уже не продохнуть.

Варвару Васильевну он лично отвез домой, а оттуда направился в свой особняк. И вот теперь, сидя в своей столовой, думал о том, что судьба сама подсказывает ему, что делать дальше.

Ведь все получилось, как в сказке — девушка попала в беду, а ей на помощь пришел герой.

Осталось только убедить цесаревича разрешить сделать боярышне Строгановой предложение.

Глава 4

Кремль, гостиная в личных покоях наследника престола.

— Видел уже, что творит твой протеже? — посмеиваясь, спросил государь, свободно опускаясь на диван, рядом с которым сидел его официально признанный сын.