Кротовский, побойтесь бога

– Да брось, – я попытался отказаться, – Тебе корабль восстанавливать. Деньги понадобятся.

– Кротовский, если Полкворка закапсулировался, значит повреждения очень серьёзные. Не факт, что корвет вообще подлежит ремонту. Так что, пятнадцать штук кворков погоды мне не сделают... да бери уже, обидеть хочешь?

Ломаться было бы глупо, я взял. Потом мы с Пантерой сели за стол. Жадно ели и жадно пили. Я так-то человек почти непьющий, но под впечатлением от пережитого и напором бравого капитана егерей с точеной фигуркой не смог отказаться.

А потом не очень четко отразил, в какой момент Пантера пересела со стула ко мне на колени. Смутно запомнил, как целовались. Зато более-менее хорошо впечатался момент, когда относил ее захмелевшую на кровать. Процесс обоюдного раздевания, как мне в тот момент казалось, происходил в кристально ясном сознании, потому что запомнился отчетливо.

Только перед самой полуночью, когда подуставшая Пантера уснула, пришла отрезвляющая мысль, что так поступать не следовало.

– Кротовский, чего ты там ползаешь? – сонно спросила Пантера.

– Извини, не могу спать на той стороне кровати.

– Неймется тебе. Ладно, я подвинусь. Спи уже.

Глава 5

Видимо, сон меня все-таки сморил. Проснулся от того, что Белкина трясла за плечо.

– Сергей, ты как? Ты в порядке?

– А? Я в порядке.

– От тебя спиртным пахнет.

– Разве? Да, наверно пахнет.

Пришлось продирать глаза и пересказывать приключения последних суток на Бикре два.

– Ну и вот... Пантеру укатили в реанимацию, а я остался в приемном покое...

– А спиртным почему пахнет? – походу Белкина вживается в роль будущей жены.

– Ну... выпил для снятия стресса. Ты знаешь, Маргуша, я практически не пью. Но тут не удержался... ты мне лучше скажи, – делаю строгое лицо, памятуя, что лучшая защита – это нападение, – Вы до сих пор на Курум-горе третесь? Маргуша, скажи Руте, что торчать там ни к чему.

– А мы вернулись, – успокоила меня Белкина, – Когда Рута Сильвего узнала, что у нас с тобой ментальная связь, так очень даже обрадовалась. Мы вернулись в контору. Рута на основе моих пересказов будет готовить отчет для императора.

– Это хорошо. Так я буду за тебя спокоен, – сгреб Белкину в объятия и уснул.

Разбудил Комаринский, позвонивший рано по утру.