Кротовский, побойтесь бога

Это все равно, как пытаться догнать пассажирский лайнер на воздушном шаре.

– Кротовский, Кротовский, – Гамлет летит возле меня и орет в ухо, – Ты его не догонишь.

– И что ты предлагаешь?

– Оглянись. Его не спасешь, сам подставишься.

Я оглянулся. Два оставшихся штурмовика репов делают маневр. Они явно решили не полагаться на случай и добить то, что осталось от челнока. Понятно, что с такого расстояния они видят только Ныра. Мы с Гамлетом слишком малы, чтоб принять нас во внимание. Но если ударят по Ныру, а мы с Гамой будем поблизости, нас может зацепить ударной волной и осколками.

Волк грохнулся на землю с такой силой, что пробил объемную воронку, подняв целую тучу пыли. Может, он и пережил бы падение с такой высоты, но репы решили подстраховаться. Сделав круг над местом падения, на всякий случай для верности разрядили туда весь арсенал. Все пошло вдогонку: оставшиеся у них ракеты, пушечные снаряды.

Они свалили оттуда, только когда остались полностью пустыми. Иконка Ныра в моем интерфейсе потухла. Мой неубиваемый Ныр погас. Когда пыль рассеялась, я опустился на место падения.

– Кротовский, – увещевал меня Гамлет, – Ты не убивайся так. Он не может исчезнуть полностью. Хотя бы клык должен остаться. Мы найдем его клык. Ты помнишь, как мы к тебе попали?

– Я помню, Гама.

– Хорошо, что помнишь.

Мы обошли всю воронку, но не нашли ничего.

– Такого не может быть, – бурчал Гамлет, – Я его должен почуять. Мой радар должен найти. Мы же с ним две тысячи лет бок обок. Как так?

Один край воронки вдруг обсыпался, в открывшейся норе показался крист.

– Хозяин, ты не теряй своего волка. Мы его оттащили.

– Чего? – я не сразу отразил смысл сказанного.

– Когда твой волк упал, был очень плох, – пояснил кристаллоид, - Стражи оттащили его в нору, чтобы рептилоиды не смогли добить.

– Он жив?!

– Жив. Только очень плох. Пойдём, хозяин, я отведу.

Крист скрылся в норе, а я, еще не веря, полез следом. Нора ожидаемо привела в древний подвал. Там лежал Ныр.

– Он жив, – я не столько просил, сколько утвердил.

– Жив, хозяин. Только очень плох, – повторил кристаллоид.

– А почему он погас? – задаю непонятный вопрос.

– Мы наложили на него печать.