— Что это? — Боярка, сэр!

— Что-то это место не похоже на опасную зону! — удивился я.

— Потому что я всех монстров отгоняю аурой страха. А сейчас начинаем первое занятие. С техниками медитации знаком?

— Когда-то занимался, но понятия не имею, научился ли я чему-либо.

— Садись поудобнее, закрой глаза и попытайся внутренним взором увидеть свои печати. Когда тебе это удастся, приблизь свое внимание к одной из них и войди в контакт с нею. Если контакт получится, перед тобой откроется ее интерфейс, а дальше разбирайся с ним самостоятельно.

Я неделю осваивал полученные печати, заодно осваиваясь в новом теле, быстро осознав, что от успешности этой учебы зависит мое выживание в этом мире. Помимо тренировок с печатями, я старался много разговаривать на местном языке. Даже если поблизости не было ушей мага, я придумывал себе занятия с языком. Например, пересказывал все истории и анекдоты из прошлой жизни, вспоминал свои любимые фильмы, мультики, сказки.

К моменту нашего расставания Мирхат удовлетворенно заметил, что я говорю уже практически без акцента и заметных ошибок.

— Если кто-то прицепится к твоей речи, ссылайся на последствия встречи с волком-мозгокрутом, — инструктировал маг. — То же самое относится и к возможным провалам памяти или странностям в твоем поведении.

Мои отношения с магом с самого начала установились ровными и без какого-либо эмоционального напряжения. Я в первый же день после возвращения в сознание хорошенько покопался в себе и решил не наезжать на старика, высказывая ему претензии за свой перенос в новую жизнь. Справедливо рассудив, я пришел к выводу, что мне не жаль прежней жизни. А раз так, то и высказывать Мирхату свое недовольство было неуместным. Тем более, что старик держался со мной всегда так, словно всем своим видом и поведением говорил: «Мне насрать на тебя, и на твое отношение ко мне! Ты для меня всего лишь подопытное животное».

Здесь еще следует пояснить некоторые мои психологические особенности — в прежней жизни я среди хорошо знавших меня людей был известен как человек с потрясающей выдержкой. Я иногда пытался объяснять окружающим, что настоящая картина моей души несколько отличается от той, что они себе рисуют, но быстро понял, что это бесполезно.