Аристократ на отдыхе. Том седьмой

— Почему? — заинтересовался я.

— Сам посуди, Никита Васильевич, — объяснил отец Иннокентий. — Другие стихии все больше разрушением интересуются, противоборством, и прочей суетой. А мы с природой заодно, а Создатель в природе и проявляется.

— Понятно, — кивнул я. — Значит, маги других стихий в церковь приходят редко.

— Видящие маги часто могут уверовать, — возразил священник. — Когда призраки донимают, поневоле обратишься к Господу за защитой.

— Но таких в твоем окружении нет? — уточнил я.

— Есть, — неожиданно сказал отец Иннокентий.

— Кажется? — удивился я. — А он сам что говорит? Как его зовут, где живет?

— Да кто же его знает, — священник пожал широкими плечами. — Он ничего не говорит, кроме одного слова. Блаженный он, говорю же.

— А что за слово? — заинтересовался я.

— Призраков все время вспоминает. Недавно прямо во время богослужения так и закричал: “Призрак, призрак!” И на алтарь показывает.

— Он у тебя дома бывал? — спросил я. — Аномалию твою видел?

— Бывал, — кивнул отец Иннокентий. — Я его как-то обедом хотел накормить. Но он когда аномалию увидел, закричал и убежал. Я думал, исчезнет. А утром пришел в храм — он там. Только меня с тех пор сторонится.

— А где он сейчас?

— В храме, наверное. Он как с утра в храм приходит, так только вечером и уходит.

— Мне нужно с ним поговорить, — кивнул я. — И с этим учителем музыки тоже.

— Ты думаешь, кто-то из них Авессалома увел?

Я снова взглянул на отца Иннокентия.

— А какие еще варианты? — сказал я. — Демон мог исчезнуть из аномалии только при помощи человека. Но тут странно другое. Скажи, отец Иннокентий, ты никогда не воплощал Авессалома в себе?

— Нет, — твердо ответил священник.

— А почему? — уточнил я.

Священник неожиданно замялся. А я спокойно ждал, что он ответит.

— Грех это, Никита Васильевич, — наконец, ответил священник.

При этом он говорил почти шепотом.

— А чего ты шепчешь? — улыбнулся я.

— Ну…

Я заметил, что на щеках отца Иннокентия появился легкий румянец смущения.

— Не хочу, чтобы твои демоны меня услышали. Хотя, это глупость. Понятно же, что они все слышат.

— Слышим, — подтвердил Ксантипп. — Знаешь, Никита, а это не такой уж симпатичный человек, как нам показалось вчера. Может, не будем ему помогать?

— Да ладно тебе, — рассмеялся я. — Не все одаренные мечтают быть Одержимыми.