Рубеж-Британия (книга 4)

Светлый мужчина лет сорока пяти в рабочем фартуке сияет, разглядывая меня. Вероятно, когда–то здесь часто появлялись офицеры меха–гвардии. Соратники и друзья Олега.

– Доброго утра, господин офицер гвардии! – Восклицает садовник на подходе. – Ты во владениях Румянцевых, не заблудился ли?

Несмотря на вопрос, живенько открывает воротину.

– А с чего решил так, отец?

– Без коня да без стража своего. Неужели с самого села к нам топаешь?

– С самого села и по адресу. Скажи лучше. Татьяна Сергеевна здесь? – Интересуюсь, проходя.

– Да здесь, – отвечает, почёсывая затылок. – Куда ей деться–то? Правда, готовятся они к поездке в Иркутск.

– Вот как?

– Балы ж императорские, и так запозднились. Успеть бы на закрытие, – рассказывает садовник бесхитростно.

Аллея длинная до главного особняка. А с начала её уже ко мне кто–то из слуг направляется спешно.

– Год траура по Олегу Сергеевичу прошёл, – продолжает мужчина. – А от батюшки императора уже залежалось приглашение на Императорский остров.

– А Татьяна что? Тоже собирается?

– И сёстры, и Татьяна. На этом настояла её матушка. Танечка сильно скорбела по брату и забыла о себе самой. А делать–то что? Замуж всё равно выдавать пора. Чуть засидится, и кому старая дева нужна?

– Скажешь тоже, – фыркнул на него.

– Прости, господин офицер. Я ж не со зла. Тридцать лет Румянцевым служу, и все беды через себя пропускаю.

– Полагаю, меня встретят, – киваю на идущего в мою сторону слугу, не желая продолжать эту тему.

– Обязательно, господин офицер. А чьих будешь?

– Князь Сабуров Андрей Константинович, – представился ему и двинул вперёд.

Садовник так рот и раскрыл, вероятно, потеряв на время дар речи.

Я их злейший враг. Думаю, каждая собака здесь знает об этом.

Аллея длинная и широкая, деревья по сторонам облагорожены.

Впервые я подумал, что соскучился по нашей приморской природе. Очень соскучился. Особняк у Румянцевых большой, как целый дворец. Закрывает собой всё побережье.

Хорошо здесь. Если не знать беду.

– Доброго дня, господин штабс–капитан гвардии, – поздоровался высокий худощавый, седовласый дед, встретив на середине аллеи.