Пожарский-3

– Токомерий?! – изумлённо воскликнул Змей. – Жив, старый дракон?!

11. ПОТОМУ ЧТО ЗАДАЧИ НАДО СТАВИТЬ АДЕКВАТНЫЕ

ВСЕ ХОТЯТ ПОНЯТЬ

Я начал процедуру исцеления. Страшно хотелось сфилонить, лечилку выпить. Но не упускать же такой шанс немного подняться! Через некоторое время я смог относительно безболезненно говорить. Во всяком случае, настолько, чтобы задать интересующий меня вопрос:

– А он дракон? Негру Вода?*

*«Чёрный воевода»

– Было дело, после Разрыва уже, приезжал он ко мне, брал уроки. Неплохие результаты показывал.

Надо же. Вспомнил, значит, мой совет.

– Смотрите! Что это?! – дежуривший у окна кхитаец вскинул руку, показывая на красную стремительно приближающуюся точку.

– Кузьма, скорее всего. Он должен был сигнал тревоги получить.

– Это ж за сколько он домчал? – уважительно удивился Горыныч.

Я уже мог говорить вовсе нормально:

– Четыре минуты. Мы с ним просчитывали вариант экстренного возвращения. Укладывается. Ты бы вылетел, успокоил его, чтоб он сгоряча никого не порубил, а я тем временем самолечение закончу.

Кузьма всё равно примчал раскалённый и глазами шарил вокруг безумно, пока, практически следом за ним, в окно не влетела туча крупных чёрных нетопырей, восемь из которых совокупно тащили оторванную остроухую голову.

Токомерий материализовался в человека и швырнул бошку на пол:

– Вот он, ваш киллер-одиночка.

– Эй, ара! Дай обниму! – полез здороваться Горыныч.

Обнимашки также достались мне и Кузьме (я успел шепнуть: «При молодёжи не трепись!» – «Понял!» – ответил Токомерий), вежливые поклоны – примчавшимся Матвею и Болеславу.

– Мне, если честно, хотелось бы понять... – начал Болеслав.

– Нам, по правде говоря, тоже хотелось бы понять, что происходит, – нахмурился капитан наёмников по имени Славус.

– А что тут понимать? – ухмыльнулся Токомерий. – Старые долги. Клятва ваших прадедов сработала. У вас и перстни на руках, а вы удивляетесь!

– Перстень! – Славус хлопнул себя по ляжке. – Вот где мы рисунок видели, как на жаровне.

– А-а! – воскликнул рослый капрал.

– Перо срабатывает, если на Дмитрия совершено покушение, и ему срочно нужна помощь, – со значением пояснил Токомерий. – Я лично настраивал.

– А жаровня тогда зачем?

– Эх вы! Там же даже инструкция написана!

– Не написана, а начертана древними письменами, – несколько раздражённо возразил кондотьер. – Начать с того, что на столь древнем наречии у нас никто и говорить не умеет, не то что читать!

Токомерий тяжко вздохнул:

– О-о-ой-й...