Пожарский-3

Кузьма присел на край стола и вид имел столь суровый и значительный, что это было даже странно. Мы с Горынычем устроились напротив в креслах и приготовились слушать настоящие новости, а не ту околесицу, которая по телефону поступала.

– Рассказывай давай, сынок, потом будем таинственность нагонять.

– Рассказываю. Первые три дня после атаки на Академию, кланы сидели тихо. Все боялись Кощея. Особняки во все стороны ощетинились, будто крепости.

– Ещё бы! – хмыкнул Горыныч.

– Долго не высидят, – я критически покачал головой.

– У каждого большого клана в Кремле свои прикормленные дятлы сидят, что случись – сразу постукивают. Не могли они не узнать, что Кош столицу покинул.

– Уже! – согласно кивнул Кузя. – Нынче утром об его отбытии заговорили как о факте подтверждённом.

– И большие кланы сразу завозились, зуб даю! – поднял палец Горыныч.

– Именно так. Убедившись в отсутствии Кощея, не меньше шести больших кланов начали потолкушки возле трона. Пока аккуратные, но надолго ли их хватит – непонятно.

Пока наибольшую силу держит царицын брат, Борис.

– Это который от корня бояр Зерновых? – прищурился Горыныч. Тут я состязаться с ним не мог, до большой книги родов и кланов у меня руки доходили редко, в основном только если о ком конкретном посмотреть надо было.

– Он самый, – подтвердил Кузьма. – Но он, как вы понимаете, не единственный, кто желает быть верным другом и добрым наставником молодого царевича.

Я хмыкнул:

– Да тут к бабке не ходи – сейчас набегут всякие дядьки, четвероюродной тёти мужья, бабкиной невестки племянники и прочие-прочие, вплоть до самой седьмой воды на киселе.

Царевич-то что? А то в «Столичном вестнике» такая ахинея от его имени была пропечатана!

– И эта ахинея, представьте себе, подлинная.

Кузя, кажется, наслаждался нашими вытянувшимися лицами.

Поясню. Царевич, вместо того чтоб в этой ситуации проявить характер или хотя бы хитрость, начал выступать с невнятными воззваниями. Дескать, ай-яй-яй, отродясь такого не было, да что ж такое.

.. Да мы же все такие хорошие и милые и должны жить дружно, во славу государства русского...

Вот вроде и спорить особо не о чем – сильное государство без распрей лучше, чем междоусобицами раздираемое, а звучит до того противно, ровно кашу манную по столу размазывают. Это ж надо специальный талант иметь, чтоб правильные слова так вывернуть!

– Ну, пиштец, – только и выдавил Горыныч. – Представляю себе, как великие рода на это выступление среагировали.