Княжич Соколов. Том 1

Едва не получив льдиной в лоб, я успел лишь швырнуть свое тело за мраморную статую Петра I в центре коридора.

— Это тебе за ребят, козлина, — не сдержался и подал голос ледник.

— Спасибо, — поблагодарил я и успел свернуть шею спалившего свое положение ублюдка до того, как здание погребет нас обоих под собой.

Потратить на это последние частицы эфира того стоило и блаженную темноту, накрывшую сознание я встречал с улыбкой на лице.

Глава 13

Резонанс.

Такое простое слово, но сколько же для местных оно несет в себе боли, страданий и слез.

Каждый одаренный на этой планете идет к резонансу десятилетиями.

Для аристократов это вопрос чести рода, демонстрации способностей и способ укрепления власти. Для безродных же резонанс это единственный способ выбраться из нищеты, получить жалованье и даже возможность сменить сословие.

Казалось бы, разве так сложно выйти на пятую ранговую ступень, когда их существует целых девять?

Но, так повелось в этом мире, что именно на стыке четвертого и пятого ранга определяется будущее одаренного, его потенциал и вся последующая судьба.

Не даром четвертую ранговую ступень здесь называют «Периодом вершины». Ведь девяносто девять процентов всех одаренных этой планеты на всю жизнь остаются именно на этом ранге, так и не сумев преодолеть барьер первичного резонанса.

— Как спалось в тюремном блоке? — нарушила тишину Анна Зверева, мерно расхаживая вдоль панорамных окон богато украшенной переговорной.

Внешний вид девушки разительно отличался от того, что был вчерашней ночью.

На посвежевшем после сна девичьем лице красовался легкий румянец, а едва заметный блеск янтарных глаз выдавал приподнятое настроение.

— Чудесно, — отозвался я, с наслаждением отхлебнув свежесваренный кофе, — попробуй печенье, тот повар, что его готовил настоящий гений.

— Не переживаешь, что оно может быть отравленным? — усмехнулась Анна Зверева.

— После того как я спас цесаревну? — удивленно вскинул я бровь и поудобнее расположился на шикарном угловом диване из коричневой кожи.

— Бросить тебя ночевать в тюрьме им это не помешало, — резонно заметила Анна Зверева.

— Людям свойственно совершать ошибки, — снисходительно улыбнулся я, потирая шею.

Волокли меня вчера действительно не особенно бережно.