Княжич Соколов. Том 1

Так или иначе, оставлять все как есть я больше не могу. Я достиг потолка развития в текущих условиях и за последний месяц мой дар ослаб на два процента.

Похоже, настало время покинуть насиженное гнездо.

Глава 3

Первый этаж Омской крепости уже жил своей обычной жизнью.

Опасность миновала, и эвакуированные сотрудники спешно возвращались к своим обязанностям. Телевизоры в холле вовсю крутили новости об успешном предотвращении самой масштабной террористической атаки в истории княжества, транслировались смачные кадры облав на крупнейшие криминальные ячейки и массовые задержания преступников.

Я вежливо улыбался воодушевленным очередной победой подданным и, благодарно кивая в ответ на личные похвалы, выбрался на улицу.

Легкая прохлада немного облегчала жгучую боль от ожогов, но самое главное, успокаивала разум. Непростой денек начался не так как я планировал, да и закончится, похоже, не лучше.

Убедить князя Соколова дать мне больше свободы будет непросто. Конечно, можно сбежать, но, если честно, я до последнего надеюсь, что до этого не дойдет.

Все же статус и ресурсы наследного княжича аристократического рода оказались хорошим подспорьем на этой планете. Без этого на адаптацию в неизвестном мне мире я бы затратил куда больше пяти лет, особенно учитывая, что я изначально попал в тело тринадцатилетнего ребенка.

Да и к членам рода Соколовых я эмоционально привязался за эти пять лет. В Цитадели бы меня за эту слабость отстранили от полевой работы лет на десять, сослав перевоспитываться на Гектум.

Человеческие чувства — это высшая слабость Ловца и за каждым ее проявлением следят особенно строго. Ведь из всех служителей Цитадели только мы, Ловцы, генетически куда ближе к людям, чем к Эфириалам.

— Доброго дня, княжич, — вежливо кивнул мой личный водитель.

— Привет, Витя, — махнул я рукой, — я ведь дал тебе выходной. Разве не сегодня премьера в театре, на которую так хотела твоя жена?

На вечер у меня были планы на пограничной заставе, а в неодобренные Зверевой вылазки я предпочитал выбираться без лишних глаз.

— Приказ князя, Артемий Сергеевич, — чуть потупил взгляд жилистый рыжеволосый водитель, — не извольте беспокоиться, билеты в театр я уже поменял, а Люда все понимает.

Я пропустил мимо ушей обращение по отчеству. Витя один из немногих в моем окружении подданных, кто в личных беседах мог называть меня по привычному имени Артем.