Княжич Соколов. Том 1

— Без суда?! — не сдавался Аничков, — Это должно быть просто ошибка!

— Будучи в звании лейтенанта, господин Суворов может самостоятельно выносить приговор военным лицам в звании сержант и ниже, руководствуясь военным уставом магических сил российской империи, — размеренным голосом пояснила тоже выступившая из шеренги вперед Кристина Гагарина, — однако, — продолжила она, обратив свой взгляд на Суворова, — Тарас Степанович, со всем уважением, вы не в праве применить эту статью после ваших слов об отсутствии ограничений на поединок в адрес Артемия Сергеевича, о чем я и буду вынуждена доложить отцу если вы немедленно не прекратите противоправные действия.

Опешивший от удара с этой стороны Суворов скривился, но по его лицу я видел, что сдаваться просто так он не намерен. Я же молчал, прикидывая потенциальный план боя. Расклад, мягко говоря, неприятный, но все еще в рамках ожиданий.

Куда больше меня напрягали возможные последствия.

Убить одного одаренного имперской армии на дуэли это одно.

— Присоединяюсь к словам Кристины Константиновны, — раздался низкий голос и вперед вышел высокий плечистый мужчина с рыжей гривой волос, — от лица рода Львовых мы требуем, чтобы вы изменили свое решение, — уверенно добавил он и рядом с ним согласно кивая с братом встала девушка с огненными волосами.

Следом за тремя молодыми Рюриковичами между мной и серо-черными бойцами поочередно встали все до единого оставшиеся лицеисты, угрожая превратить мою намечавшуюся казнь в настоящее побоище.

— Я повторю лишь раз, — даже сейчас отчаянно не желая отступать оскалился Суворов, — не вмешивайтесь! Каждый, кто посмеет встать на пути будет отчислен из царского лицея сегодня же! Имперской армии не нужна шпана, возомнившая что может не подчиняться приказам вышестоящего офицера!!!

Убедившись, что его отчетливо услышал каждый, Суворов сделал тяжелый шаг вперед и земля под нашими ногами угрожающе пошла волнами, тряхнув здание.

Не подействовало, лицеисты хоть и опасливо переглянулись, но сходить с места не стали.

Тогда, сверкнув безумными от ярости глазами Тарас Степанович Суворов вложил в ногу пятикратно большее количество эфира и сделал второй шаг.

Но ничего не произошло.