Жемчужина боярского рода

Единственный привет из прежнего мира и доказательство того, что Ольга Барятинская не спятила после ритуала.

И вот теперь прямо у меня за спиной фонтанирует скепсисом Игорь Снежинский. Тот, кого мне хотелось бы видеть меньше всего. Даже меньше пня-шатуна! И против высокородного, но незваного гостя есть только свисток и надежда, что прошедшие годы изменили лицо Оленьки до неузнаваемости.

Я замерла, не решаясь обернуться. Столько сил, столько времени, чтобы скрыться, потеряться, забыть и забыться. Все зря? Неужели?

— Этот пацан? Вы смеетесь? — поддержал Снежинского второй голос.

Оленька Барятинская слыла самой красивой и утонченной барышней среди дебютанток. Она гордилась своими косами в руку толщиной и небесно-голубыми глазами. Тщательно следила за белоснежной кожей, не допуская до нее ни единого лучика солнца.

Но несколько лет в этом безумном мире магических аномалий превратили романтичную барышню с косами в бесполое существо со шрамом на щеке.

Собственно, в меня саму и превратили, в такую, какой я была до попадания. Пацанка, кинолог, МЧСник. Неудивительно, что я вместе со своим верным псом Алешей погибла в горах. Лавина. Бывает.

Сплав этих двух личностей теперь и есть я — настоящая. Ольга Барятина. Родовой фамилии после утраты магии меня лишили, упростив ее до «простонародной».

Вместо бального платья на мне сейчас камуфляжная форма. И принять меня за пацана — раз плюнуть. Не они первые ошибаются.

— Знакомьтесь, господа, это… — Только вошедший в приемную помощник Петровича подавился воздухом, наткнувшись на мой свирепый взгляд.

Только после этого я уняла дрожь в руках, медленно обернулась, поправила темные очки, почесала шрам на дочерна загорелой щеке.

— Приветствую, господа.

Снежинский оглядел меня с недоверием, но в его голубых глазах не промелькнуло даже намека на узнавание.

— Так это вы лучший проводник губернии? — скептически ухмыльнулся этот гад. Красивый, сволочь, как… как сволочь. Самый блондинистый блондин из всех, что я встречала в двух жизнях.

Орловский, его друг еще со времен академии, щурился на меня гораздо дружелюбнее. Виктор всегда казался открытым и легким с этими вечными своими улыбочками и каламбурами. Мало кто знал, что под ними скрывается.

— Олежка, ты глянь, будет в походе тебе компания по возрасту! — позвал он.