Рубеж-Владивосток (книга 1)

Отчеканил на плацу я отлично, без претензий со стороны командования.

– Ну смотри, – раздалось на выходе от офицера, который, похоже, устал не меньше нашего.

Вернувшись в казарму, я не стал спешить сдавать парадку с сапогами в каптёрку. Подождал, пока рассосутся все по умывальнику и кубрикам. Время позднее, по распорядку отбой уже прошёл, поэтому объявили, что построения не будет, сказали укладываться самостоятельно.

Совсем не хочется, чтобы юнкера заметили кровавую портянку. Тогда может встать вопрос о моей замене.

Юнкера косились на меня сидящего на стульчике кубрика, пока все не улеглись. Или почти все.

– А ты молодец, лучше всех отчеканил, – подсел ко мне Максим уже в белуге.

Молчу, и борюсь с желанием наброситься на него без выяснения всяких там обстоятельств.

– Товарищ подполковник тебя всему училищу в пример поставил, – продолжает. – Теперь семь потов с товарищей сойдёт.

– Что ты хочешь этим сказать? – Выдавил я.

– Да ничего. Ты молодец, всё доказал, что хотел. Как самочувствие? Давыдов сказал, что ты захромал под конец сильно.

Сука ты, хотел сказать ему, но промолчал.

Поднялся и пошёл в сторону каптёрки, сжав челюсть от боли, которая теперь стала более противной, а вскоре уже тлеющей.

Чернышов за мной увязался.

– А отчего в кубрике не разделся, так бы всё принёс? – Ехидствует. – Аль к форме прилип, не находился такой красивый? Может, к зеркалу в умывальник сходишь, на себя полюбуешься, а?

Посмеиваются мимо проходящие юнкера с полотенцами.

Оборачиваюсь к нему уже у каптёрки. Лицом к лицу.

– Чего надо, Чернышов? – Бросаю ему в лицо, с желанием ещё и плюнуть.

– Как нога? – Интересуется издевательски. И у меня не остаётся сомнений, что это его рук дело. Его инициатива.

– Значит, это ты сделал, – шиплю на него.

– Сделал что? – Ухмыляется.

Хватаю его за грудки и завожу в каптёрку, где юнкер, ответственный за ротный гардероб, встречает нас с ошалелыми глазами. Максим и не сопротивляется, спокойно заходит, на наглой роже полуулыбка и провокация.

Отталкиваю от себя. Спокойно отходит, поправляя ворот белуги, хотя это без надобности, она мягкая.

– Господа, позвольте попросить вас не затеивать драку средь казённого имущества, – взвыл каптёр.

– Вышел отсюда, – рыкнул на него я. И парень вылетел пулей, оставив нас двоих.

Закрыв за ним дверь, я обернулся к скоту.

– Что? – Кивает мне и с улыбкой и с опаской одновременно. – На дуэль меня вызовешь?

Молчу, сверля его взглядом.