Заступник. Проклятье Дайкоку

Но пока что тут стояло только ведро с каким-то едким хлорным раствором и швабра с тряпкой.

Не долго думая, я продел швабру между ручкой и стеной так, чтобы створку не могли открыть на себя с той стороны сразу. Понятно, что если дернуть как следует, то деревянная рукоятка лопнет и баррикада падет, но это дает нам драгоценные полминуты.

— Куда?

— В окно, быстро.

— Оно узкое!

— А ты широкая, что ли? Бегом полезай!

— Я в юбке!

— И что?

Я распахнул створку и присел у стены на одно колено, после чего сцепил ладони так, чтобы Кирико могла поставить ногу и затем я ее вытолкнул вверх.

— Не подглядывай! — сказала она.

— Не ты ли своей задницей мне десять минут назад обтерла все, что могла?

Она набрала воздуха, чтобы явно что-то ответить, но дернувшаяся дверь ее переубедила. Я бросил взгляд на створку. Дернули крепко. Значит это не просто уборщица или посетитель, а по нашу душу.

— Бегом, — скомандовал я.

Кирико поставила ногу с туфлей мне в сцепленные руки и в следующий момент я толкнул ее вверх. Она схватилась за выступ и стала карабкаться, как кошка.

Я подтолкнул ее и подал сумку. Благо это был первый этаж и прыгать невысоко даже в каблуках.

Хотя опасение, что она подвернет сломает себе лодыжку все равно проскользнуло в мыслях.

Дверь распахнулась с треском ломающейся швабры. Кто-то явно очень хотел в туалет. Внутрь вломились четверо и прикрыли за собой створку.

— Я сказал тебе, чтоб ты не снимал ни копейки, — сказал мне “мажорчик”.

— А? — сказал я. — Плохо слышно. Музыка орет.

— Посмотрите-ка, еще и паясничает, — сказал он, медленно выступая вперед.

— Что ты в туалете забыл, м? И где твоя куколка? — он приоткрывал створки кабинок, заглядывая в них. — Решили уединиться и перепихнуться?

Я смотрел на него спокойно. Драки избежать было нельзя. Поэтому…

Давай. Еще один. Давай. Подойди ближе.

Я схватил ручку кабинки двери и со всего размаху заехал ею “мажорчику” прямо в морду. Кровавая струя брызнула моментально и окрасила его белый костюм в красные тона и полутона.

Он громко заорал, схватившись за нос и попятился.

Трое оставшихся кинулись вместе. Внутри меня снова возник зуд, да так сильно, что хотелось разорвать себе кожу и почесаться изнутри.

“Мажорчик” запнулся, запутался в своих ногах и рухнут на одного из своих дружков, обливая кровью не только себя, но и других. В падении он попытался ухватиться за что-нибудь, и этим “что-то” оказался еще один его приятель, которому он метко заехал окровавленными пальцами прямо по глазам.