Чехов. Книга 2. Дело Васильевской лавки

— Я старший брат «Сынов» и приехал к вам лично, чтобы выразить благодарность за то, что вы вытащили моего младшего непутевого братца из острога, — продолжил Рипер. — Ваш любезный секретарь разрешила нам подождать вас в офисе. И даже угостила вкусным чаем.

Гордей поднялся на ноги и подошел ко мне. Коротко с уважением поклонился.

— Благодарствую, мастер, что не позволили меня на каторгу окаянную сослать, — произнес. — Оно ведь одно, когда за дело сидишь. Ну, совершил чего, например. А другое совсем, когда без вины.

Рипер недовольно поморщился и обернулся к парню.

— Гордей, твой просторечный диалект режет слух мастеру Павлу Филипповичу. Где твои манеры?

Тот потупился.

— Простите, мастер, все не привыкну никак.

— Вот так. — Рипер вздохнул. — Учишь их, учишь, тратишь силы, а они забывают. Впрочем, я их не виню. Бастарды из приютов, сами понимаете, какое образование им могут дать заведения Синода, порядки в которых мало чем отличаются от каторги для малолетних преступников. Повадки и диалект не вытравить.

— Я вполне спокойно отношусь к просторечному говору, — успокоил я гостя.

— Вы великой доброты человек, мастер Чехов, — ответил Рипер, и в его голосе, как мне показалось, прозвучало уважение. — Аристократ, который защищает права простолюдинов. В городе уже много про вас говорят. Особенно на рабочих окраинах.

— Пустое. — Я отмахнулся. — Все ради того, чтобы заработать себе имя. Потом я стану таким же снобом, как и остальные аристократы.

Рипер рассмеялся.

— Отличная шутка, мастер, — ответил он и достал из внутреннего кармана пиджака конверт.

— Что это? — уточнил я, с сомнением глядя на конверт.

— Знак благодарности, — просто ответил парень.

Я взял конверт. Открыл его. Быстро пересчитал рубли с изображением Павла и красные пятирублевые «Константиновские» купюры. И протянул деньги обратно.

— Мою работу мне оплатит министерство. К тому же пятьсот рублей стоят часы адвоката с именем.

— Ну, не каждый адвокат с именем взялся бы защищать бастарда из «Сынов», — возразил Рипер. — И не каждый догадался бы до такой хитрой схемы. Признаться, я был весьма впечатлен. Так красиво все провернуть… мое уважение. Жаль, мне не удалось посмотреть на представление в кабинете Иванова лично. Я люблю хорошие представления. Порой и сам принимаю в них участие.