Чехов. Книга 2. Дело Васильевской лавки

А когда машина проезжала мимо храма Синода, парень осенил себя знаком Искупителя.

— Раз так боишься призраков, то может тебе и не стоило связываться с некромантом? — уточнил я, немного напрягшись. — Мне правда не хочется, чтобы ты беспокоился об этом.

— Духов всяческих я навроде и не боюсь, — фыркнул парень, — но это когда они где-то снаружи и от них можно стенами прикрыться. А ента баба… как, стало быть, ее зовут?

— Женщина, — поправил я Фому, — и зовут ее Любовь Федоровна. Тебя она считает рукастым парнем, даже велела отдать тебе ящик с инструментами.

— Ети ж, — вырвалось у помощника. — Прямо так и сказала?

— И еще похвалила за то, что ты промокации свои нам выторговал у кухарок, что теперь мы экономим на еде.

— Ну, я ведь хозяйственный, это точно. — Парень зарделся и тут же прищурился. — А не она ли тот счетовод, о котором вы говорили, вашество?

— С чего ты это взял? — подивился я его проницательности.

— А кому еще быть слугой у некроманта, ежели не призраку?

— Ну, ты ведь не призрак, — напомнил ему.

— Это точно. — Фома покосился на меня через зеркало заднего вида. — Так я прав? Она та самая тетка, которая с деньгами вам помогать будет?

— Женщина, — повторил я назидательно. — Не вздумай ее бабой назвать или теткой.

— Осерчает? — настороженно уточнил парень.

— Нельзя женщин обижать. Даже тех, которые умерли. Хотя вот как раз их — особенно. Если дама затаит на мужчину зло, то обязательно найдет способ с того света его достать и извести.

— А Любовь Федоровна извела того, кто ее того…

— А с чего ты взял, что ее кто-то «того»? — тут же спросил я.

— Так многие говорят про дом наш. Что в нем жила старуха… то есть женщина, — тотчас исправился Фома, — и ее по голове кто-то топором хрястнул. А душегуба так и не нашли.

— Неудобно о таком у дамы спрашивать.

— А чего это? Почему неудобно? — Не понял он. — Очень даже удобно. Вы говорите складно и красиво. Ей наверняка с вами приятно говорить будет.

— Ну вот как ты себе это представляешь, Фома, — я вздохнул, — сижу я такой весь галантный, пью утренний чай и спрашиваю женщину, которая считает мои деньги: «Уважаемая Любовь Федоровна, а не подскажите ли мне, кто вас по голове топором хрястнул?»

— А чего нет? Так и спросить можно.

— Фома, вот я иногда думаю, что ты такой умный и разумный…

— Спасибо.