Мастер 4

Просто ты можешь по незнанию местных реалий, задеть кого-то вроде бы совершенно незначительного, но в результате поиметь большие неприятности с одним из великих Домов. Так у нас здесь все тесно переплелось за века, местная специфика так сказать. Решать конечно же тебе, но я бы рекомендовал не торопиться сразу действовать, и в случае непонятных ситуаций обращаться ко мне, или к кому-то из влиятельных местных Домов. По крайней мере сразу упомянуть в разговоре наш Дом, или Дом Южной ночи. Большинство вопросов здесь можно урегулировать, просто сославшись на приглашение наших Домов, и это без всяких обязательств с твоей стороны.

– Я тебя услышал, и упомяну и обращусь если что. Я вовсе не ищу приключений, я просто мирный целитель. – с улыбкой ответил ему Алекс, лишние разборки на пустом месте с местными ему точно были не нужны, ему и своих проблем хватало.

– Кстати, ты что поссорился с Мари, или она что-то вытворила? А то мне показалось, что моя взбалмошная сестрица выглядела несколько виноватой, когда говорила о тебе, чего за ней сроду не водилось.

– Да вроде бы нет, ничего такого. Единственное, она явно знала, что Дома юга обратятся ко мне с просьбой по поводу работы и поездки на юг, и ни слова мне не сказала, даже когда уезжала. Так что их обращение оказалось полной неожиданностью для меня, что не совсем приятно, как ты понимаешь.

– Мари, Мари, это так на нее похоже, разводить ненужные тайны на пустом месте. – с улыбкой проговорил Энрике.

Стража так и не побеспокоила их, пока они сидели за столом и разговаривали, и лишь когда они покидали заведение, один из высоких чинов прибывших зачем-то на место, вежливо поинтересовался у Алекса, нет ли у него претензий, и на этом все. Как и говорил ему Энрике, местная специфика так сказать, во всей красе.

Возле заведения тем временем собралась, нет, не толпа, но определенное скопление и движение людей наблюдалось. Большинство из них не понимало и не знало что произошло или происходит, просто реагировали на прибытие стражи и представителей служб безопасности благородных родов, и потому любопытствовали, вызывая раздражение, как у первых, так и у вторых.