Кровь Василиска. Книга VI

В первую очередь наша миссия, затем все остальное, — добавил он.

Серебряный Змей ему кивнул, и они присоединились к остальным.

— Что будем с той тварью? — спросил Хосе Идальго.

— Думаю, ее нужно убить, — ответил Сервантес. — Сейчас, я быстро, — добавил он и выхватив из ножен шпагу, направился прямиком к монстру, который все еще был опутан его магическими змейками.

Оказавшись рядом, иллерийский офицер уже хотел было свершить свою месть, но его остановили.

— Человек! Стоять! — послышался голос из темноты и острие шпаги Идальго остановилось в опасной близости от головы ящера.

Сервантес выругался про себя.

«Что ему еще надо?» — подумал он, смотря на приближающегося к нему Мамуку.

— Его надо оставить жить, — произнес коренной житель проклятых земель, смотря на серебряный кокон с ящером внутри.

— Зачем? — спросил Серебряный змей. — Он убил одного из моих солдат.

— Пусть, — иной небрежно махнул рукой.

Уже из-за этого движения, Сервантесу хотелось вонзить свое оружие в темное сердце этого дикаря, но он удержался от этого.

— Зачем тебе эта тварь? — спросил он у иного.

— Ритуал, — ответил дикарь. — Нужна жертва.

Идальго ненавидел чертовы ритуалы иных всей своей душой, но если они могли ему помочь заполучить желаемое, то он готов был даже принимать участие, если бы это потребовалось.

— Ты говорить он убить человека? — спросил Мамука, смотря на ящера.

— Да, — кивнул Идальго.

— Где? — спросил дикарь.

— Там, — кивнул иллерийский офицер себе за спину.

Иной молча отправился в нужном направлении и Серебряный Змей пошел за ним вслед. Оказавшись возле трупа, Мамука присел на одно колено и достал изогнутый ритуальный нож.

— Стой! — рявкнул Сервантес и успел перехватить руку дикаря, которую он занес для удара.

— Что? — спросил шаман, удивленно глядя на иллерийца.

— Что ты задумал?! — процедил Сервантес сквозь зубы.

— Его сердце. Мне нужно, — произнес дикарь, так спокойно, будто бы речь шла не про надругательство над телом его сослуживца, а о чем-то обыденном.

— Нет, — процедил сквозь зубы Идальго.

— Человек мертвый, — тем же удивленным тоном произнес иной.

Ничто человеческое, этому существу, явно, было не знакомо…

— Нельзя делать такое с мертвыми, — ответил Мамуке Сервантес с трудом борясь с гневом и злобой, которые копились внутри него к коренным жителям Проклятых земель.

— Ладно, — его собеседник пожал плечами, после чего резко выдернул руку из хватки Серебряного змея.