Кровь Василиска. Книга IV

Продолжая смотреть на Отиса магическим зрением, я сразу понял, что у Де’Жориньи серьезные проблемы. Один только щит чего стоил. Уж не знаю какими свойствами он обладал, но магии в нем было неприлично много.

Как, впрочем, и в клинке, магическое плетение которого поражало своим мастерством и изяществом соединения магических линий в один единый сложный рисунок.

— Господа, вы готовы?! — громкий голос, заставил меня отвлечься от изучения магических вещей на противнике Жуля.

Я посмотрел на своего соседа и увидел крестик в руках Де’Аламика.

Зажав его ладонями, лекарь закрыл глаза и молился.

Я тяжело вздохнул.

«Одними молитвами тут точно не помочь», — подумал я, смотря как Де’Жориньи поднимает руку, тем самым говоря, что он готов.

Его примеру последовал и Отис Де’Монсари.

— Отлично! Оба дуэлянта готовы! — произнес «голос», обладателя которого я так и не видел и магическое зрением мне в этом не могло помочь.

На трибунах было слишком много народа, причем как принадлежащих к благородному сословию, среди которых обладание магическим даром было скорее обыденностью, чем редкостью, так и обычного люда, магия у которых тоже имела место быть.

Да, в основном слабая, но все же.

— Да начнется, бо-о-о-ой!!! — протяжно прокричал голос и поединок стартовал.

Глава 10

Ристалище Тузулы

Отис Де’Монсари испытывал смешанные чувства. Злость и ненависть к долбанному барону Люку Кастельмору и его приятелям, и легкий стыд за свой поступок.

Он обманул отца. Возможно, впервые в жизни всерьез.

Старый Кристофф Де’Монсари был категорически против продолжения карьеры бретера Отисом в целом и этой дуэли с жирным идиотом Де'Жориньи в частности.

Смерть старшего сына сильно надломила старика, причем неожиданно для него самого. Дело в том, что Кристофф Де’Монсари поощрял изучение боевых искусств своими детьми с малых лет. Более того, он сам учил их, что они должны стать лучшими фехтовальщиками города, а возможно, даже и всей страны.

Имея приличное состояние, старший Де’Монсари не скупился на хороших учителей, оружие и артефакты. При этом он избавил сыновей от воинской службы, держа их при себе.

Братья (когда Вейлр был еще жив) предполагали, что это из-за трагической смерти их матери. Кристофф Де’Монсари панически боялся остаться один.

Кристофф Де’Монсари был ростовщиком, в связи с чем ему всегда требовались крепкие парни. Желательно не обремененные моралью.