4. Крепость над бездной

Мужчина тихо присвистнул.

— И сколько времени вы там провели, если не секрет?

— Полдня. Идентификационный браслет все это время не работал.

— Тогда, наверное, могло, — наконец признал тхаэр, еще раз внимательно меня оглядев. — При такой выраженной временной разнице дефекты в работе маготехнических устройств и ошибки при чтении файлов вполне допустимы. Но мне в любом случае придется задержать вас до выяснения обстоятельств. Браслет я заберу на проверку, ваш пропуск тоже отправят на экспертизу, а на время проверки я провожу вас в камеру временного заключения.

Надеюсь, что в ближайшие рэйн-два все прояснится, и я смогу отправить вас домой. Приношу свои извинения за возможные неудобства.

Я понятливо кивнул.

Ничего, порядок есть порядок. Специальные помещения для задержанных тут не делились на простые и люксовые, особых условий для взрослых и подростков, одаренных и неодаренных тоже не предусматривались. Так что нормально все, посижу пока в камере. Тем более что год назад я там уже был и, надо сказать, довольно весело провел время.

Когда мы направились в подвальные помещения, я безошибочно нашел лифт, уже внизу по старой памяти повернул в нужную сторону, прикидывая, какие соседи мне достанутся на этот раз. Лэн Рабэ, когда открывал подвальную дверь, очень странно на меня покосился. Ну а когда я, войдя в коридор, где по обе стороны находились собственно камеры и, как опытный арестант, сразу отступил в сторону, он и вовсе озадаченно крякнул.

— Ба! Какие люди! — вдруг раздался развязный голос из камеры слева и оттуда к решетке приник сплошь татуированный чудик с лицом, не отягощенным интеллектом.

— Лэн, ты кого нам привел на прокорм? А давай его к нам. Ему тут хорошо будет.

Я оценивающе оглядел бритого.

Дурак. Аура слабая, мышц много, а вот мозгов совсем нет, раз он до сих пор не заметил блокиратор у меня на предплечье. А рядом с ним трое таких же недалеких орангутангов, которые при виде меня радостно осклабились.

В следующей камере слева народ сидел поспокойнее. Два каких-то кислых тощих сморчка, похожих на обычных бомжей.

А вот в камере справа, где я когда-то сидел, народ оказался поинтереснее. Во-первых, там было человек восемь, а не два-три-четыре — просто потому, что камера самая большая. А во-вторых, там внезапно нашлись знакомые лица, которые при виде меня забавно выпучили глаза и тут же зашевелись, передавая мое имя по цепочки сидящему на скамейке главарю.

— Что?! Гурто?! — раздалось оттуда громогласное, когда мы с тхаэром проходили мимо.