4. Крепость над бездной

И каждый раз возвращаясь мыслями к тем событиям, с сожалением убеждался, что Адрэа многого ему не сказал. И, даже повзрослев, все равно остался настороженно-скрытным и до крайности подозрительным подростком, который не рисковал полностью довериться даже опекуну, которого сам же когда-то и выбрал.

Правда, даже мастер Даэ не знал, насколько много в действительности странностей было связано с этим мальчиком. Даорн не посчитал нужным поделиться с ним всеми своими выводами. В том числе и потому, что в некоторые из них ему самому не слишком верилось.

И все же сейчас его продолжали терзать сомнения, несмотря на заверения учителя, что с Адрэа все будет в порядке. А также несказанно огорчал тот факт, что мальчик до сих пор предпочитал упорно молчать, чем обратиться за помощью. Правда, понемногу он все же оттаивал… медленно, постепенно, чуть ли не со скрипом, но все-таки учился доверять. И Даорн ценил это доверие. Искренне надеялся, что однажды оно все-таки станет полным. И уж, конечно, не собирался отказываться от воспитанника лишь потому, что вместе с ним в его жизнь могли прийти какие-то трудности.

Напротив, он бы многое отдал, если бы стена, которой Адрэа отгородился ото всех, однажды рухнула. Будучи неспособным иметь своих собственных детей, Ноэм вообще не думал, что способен к кому-то привязаться. Но поди же ты… случилось. Некстати попавшийся ему на глаза мальчишка, всего лишь ученик, которого надо было в сжатые сроки подготовить к важному для школы турниру, неожиданно удивил, заинтересовал и мало-помалу перестал быть для него чужим.

Поэтому Даорн и сегодня был готов бросить все и мчаться в столицу ему на помощь. Да и в любой другой день сорвался бы с места без колебаний. Просто потому, что так надо. Потому что теперь это был его мальчишка. Ученик, воспитанник, почти что сын…

От него Даорн ни за что бы не отказался. И уже не откажется, кто бы что по этому поводу ни говорил.

[1] Эмпат.

Глава 4

Проснулся я от отчетливого и совершенно естественного позыва навестить туалет.

При этом в кои-то веки я не чувствовал себя бодрым и полным сил. Напротив, страшно хотелось натянуть одеяло повыше, уткнуться носом в подушку и блаженно сопеть себе дальше, пока не затрезвонит будильник.

Но делать нечего. Переполненный пузырь сам себя не опорожнит. Поэтому, поднявшись в виде всклокоченного и почти не соображающего зомби, я на ощупь двинулся к выходу, смутно помня, что мастер Даэ перед сном вроде бы упоминал, что туалет совсем недалеко.