Мир падающих звёзд II. Русальная неделя

Упырь мог кого угодно в городе порвать — и всё равно бы за мной послали, поскольку я тут примелькался. Но он, сука, прицельно грохнул именно Урюпина. Причём, с особым цинизмом.

— Ну и что из того? — спросил Егор, натирая чеснок.

— То, что это удар — спецом по мне! Я этого Урюпина нанял, я ему хороших денег заслал. Чтобы отыграть себе усадьбу, да и всё остальное имущество тоже. Чуешь, чем пахнет?

Егор не чуял. Его жизнь до встречи со мной была предельно проста и понятна. Спасать людей, убивать тварей, радоваться жизни.

— Складывается впечатление, — пояснил я, — что меня не столько убить хотят, сколько из усадьбы сковырнуть. Как будто пока граф жив-здоров был, там кто-то на низком старте стоял и ждал, пока помрёт. Но как тот преставился — я нарисовался, хрен сотрёшь. Всю малину обгадил. Вот и пытаются теперь меня стереть…

— Но зачем? — недоумевал Егор.

— Да чёрт их знает… Надо, наверное, повнимательнее к месту присмотреться. Может, в подвалах пошукать.

Что на это сказать, Егор не знал. Зато он знал, что нужно делать.

— Ты чего это? — насторожился я, когда охотник приблизился ко мне с блюдечком.

— А сам-то как думаешь?

Возражения не принимались, да я особо и не пытался. Поупирался для виду, но всё же позволил сделать себе чесночную примочку. Аж глаза на лоб вылезли. Ощущения не для слабонервных, блин. Хорошо Захару — отвалялся бревном всю процедуру, а утром поди даже и не вспомнит.

— Ну вот, — сказал довольный Егор, закончив перевязку. — Ступай к себе, Владимир. Захарка-то — не залитый упырь, от его укуса ничего не должно быть. Ну да я на воду дую.

— Душевное тебе спасибо, — Я поднялся. — Пацана-то в кровать отнесём?

— Не, — покосившись на лежащего на лавке Захара, мотнул головой Егор. — За ним догляд нужен. Пусть тут лежит, а я посижу.

И он взял недопитую кружку. Ловкач, блин. Ну да ладно, правда — не сто́ит экспериментировать, когда в организме неизвестная науке дрянь циркулирует.

***

Проснулся я в шесть утра — как и запрограммировал себя. При этом как добрался до постели, вспомнить не мог. Видать, вырубился моментально. Ну, оно и не удивительно — ночка была та ещё.

Встал, сорвал повязку с шеи. Морщась, ощупал кожу. Как будто нормально всё. Покраснела только наверняка — чесноком сожгло. Фигня, пройдёт.