Мир падающих звёзд II. Русальная неделя

— Если упыря поднимает колдун, — начал, наконец, объяснять Егор, — то такой колдун имеет над ним власть, он ему приказы отдаёт — а тот подчиняется.

— А упырь заливал, что никому не подчиняется.

Я дочистил один зубчик и бодро пошинковал его на тёрке.

— Слушай их больше, тварей! — отмахнулся Егор. — Если б не подчинялся — залить бы его не смогли.

— Залить? — не понял я.

— Достаточно сильный колдун может многократно усилить подчинённого ему упыря. Мы называем это — залить. Ну, как воду в бочку. Вот укус такого упыря голову-то и дурит как следует.

— Так это временно, что ли? — спросил я.

— Может, временно, а может, и не очень, — буркнул Егор и забрал у меня блюдечко. — Проверять, знаешь, никто особенно не хотел. Лечили сразу.

Он положил чесночную кашицу на красные точки от укуса на шее Захара и принялся перевязывать. Захар застонал. Понятное дело, чеснок на рану — такое себе удовольствие.

— К утру весь яд вытянуть должно, — говорил Егор.

Н-да, перспективка… Ну, будем надеяться на лучшее, а готовиться к худшему.

— Как часто излечиваются после такого? — спросил я.

— Ты спроси, как часто бывает такое. Я сколько живу — второй раз увидел. Охотники, конечно, разное брешут… Послушать — так каждый третий упырём бывал, да потом выкарабкался.

Ясно. До детальной статистики с графиками в формате Excel нам ещё пилить и пилить.

Егор закончил с перевязкой и сел рядом с Захаром. Вздохнул. Народ, поняв, что вотпрямщас ничего интересного происходить не будет, начал расходиться. Свалили и Фёдор с помощницей.

— Всё это, Владимир, означает одно, — сказал Егор. — Ничего не закончилось.

Он выразительно посмотрел на меня, намекая, видимо, на те странные силы, которые настойчиво хотят меня убить.

— А если, как вариант, это тот самый колдун, которого мы грохнули, залил упыря перед смертью? — предположил я.

Егор покачал головой.

— Вот уж чего не бывает — того не бывает. После того, как колдун издохнет, всё его колдовство кончается. Тут кто-то посильнее работал. Боюсь, таких колдунов Смоленская губерния ещё не видывала.

Я хмыкнул и побарабанил пальцами по столу.

— Чего придумал? — спросил Егор.

Взял у меня зубчик чеснока и принялся его чистить.

— Придумал я, Егор, интересную штуку.