Бастард. Роман Алексея Осадчука

В свое время она станет частью выгодной сделки, которую де Грамоны заключат с другим влиятельным родом, выдав ее замуж.

— Дядюшка, вы позволите? — спросила Валери, на что Генрих молча кивнул.

— Все дело в восточных землях, которые испокон веков принадлежали роду де Грамонов, — начала говорить Валери. — После того, как мой отец предал его величество, за что и был казнен, эти земли перешли в собственность дядюшки, вашего отца, милая кузина. Но вместе с землями ваш батюшка принял на себя и груз проблем, оставленных моим отцом.

Одна из таких проблем — земельная тяжба с графом де Марбо. Смею предположить, граф де Марбо не отказался от намерений заполучить спорный участок в сердце Тилийских лесов.

— Все верно, — кивнул Генрих. — Более того, он грозится обратиться за помощью к королю. Это может стать проблемой.

— Из-за какого-то леса? — удивилась Ивелин. — Разве нельзя решить этот спор мирным путем? В конце концов, уступить этот клочок леса нашим соседям. У нас и так много земли.

Генрих обреченно покачал головой.

Краем глаза он заметил взгляд Валери, которым она наградила кузину. В ее серых глазах читалось неприкрытое презрение и насмешка. В эту секунду эта черноволосая девушка как никогда была похожа на своего отца. О, сколько раз в своей жизни Генрих ловил на себе такой же взгляд своего старшего брата. И как же он его ненавидел за это презрение!

— Это не просто лес, милая кузина, — произнесла Валери. — Это — Тилийский лес. Несколько тысяч акров ценнейшей красной древесины. Только этот лес принесет вашему батюшке несколько десятков тысяч крон в год.

— Тогда, что же делать? — округлив глаза, спросила Ивелин.

— Об этом ты не должна переживать, дорогая, — спокойно улыбаясь, произнесла графиня. — Твой отец обязательно что-нибудь придумает. И решит то, что не мог долгое время решить его непутевый братец.

Генрих бросил быстрый взгляд на племянниц — и снова та же реакция.

— На самом деле у меня уже есть одна идея, — улыбнулся он, продолжая следить за реакцией Валери. — Мне подсказал ее сам граф де Марбо еще месяц назад.

Ивелин захлопала в ладоши и взмолилась:

— Ну же, батюшка, не томи! Ты у меня такой умный!

Дочери же брата сейчас были похожи на мраморные статуи.

Генрих наградил младшую дочь теплой улыбкой и произнес:

— Граф сам предложил мне уладить все миром. И дабы между нами более не возникало подобных споров, которые отбирают, кстати, немало денег, он хочет с нами породниться.

Над столом повисла тишина, которую через минуту нарушила Ивелин.