Лицеист

И хорошо бы, если только раньше… Помню, под Веной в тридцать девятом такое случилось…

Андрей Георгиевич замялся и с сомнением посмотрел на меня – видимо, думал, стоит ли вообще рассказывать что-то жутковатое и сокровенное еще неоперившемуся пацану.

– Что там было? Менталист?

– Да чтоб я знал. – Андрей Георгиевич – Никто эту собаку не видел даже. Как сейчас помню – идем через лес, и вдруг один из парнишек как умом тронулся. Друга спереди в спину застрелил… из винтовки, значит – второго рядом штыком сколол, а потом ко мне повернулся.

– А вы чего? – осторожно спросил я.

– Да чего… – Андрей Георгиевич сплюнул себе под ноги. – Будто много вариантов. Как сейчас помню, какие у парнишки глаза были. Не злые, не веселые даже, как у сумасшедших – а как нарисованные, тупые. В разные стороны косили… Так и упал, а винтовку не выпустил.

– Да твою ж… – одними губами выругался я. – А потом?

– Потом еще было – к ночи и под утро. Видать, тот гад сил набирался, отдыхал, скотина такая. Двадцать человек нас тогда было, четверо Одаренных.

– И что? – Я тряхнул головой. – Получается, никакой защиты нет?

– Да кто ж его знает. Ментальная магия – это тебе не Булаву кидать и не Кольчугу плести, Сашка. Тут и талант особый нужен, и умение, – отозвался Андрей Георгиевич. – Если сам таким не владеешь, то и заклятья не помогут… Видимо, там не столько магия, сколько воля нужна – обычная, человеческая. Я тогда заметил, что пареньки из простых порой лучше дворян держались, хоть в них Дара – ни капли.

– А как? Как они это делали?

– Да так же, как и я делал, – проворчал Андрей Георгиевич. – Вот что я тебе скажу, Сашка: как бы хреново не было, у себя в голове – это как дома: только ты хозяин. А другой – гость, и нет у него там никакой воли.

Я молча кивнул. Не то, чтобы слова безопасника окончательно меня успокоили, но теперь я хотя бы знал, что против менталистов тоже можно бороться. Сложно, неуклюже и не всегда успешно – но все же… Разговор закончился.

– Андрей Георгиевич… а что вы делали в тридцать девятом под Веной, да еще и с отрядом? – негромко спросил я. – Мы же тогда ни с кем не воевали. Да и вообще – последний раз с Наполеоном только было…

– Да как бы тебе сказать, Сашка, – усмехнулся Андрей Георгиевич. – Война дело такое – сейчас просто не видно. А на самом деле она и не заканчивалась.