Лицеист

Пятнадцать минут назад – лично снес бы снес Кладенцом голову и Воронцову, и всем его родственникам. Даже не самым близким. Но у меня было достаточно времени подумать и…

– Нет. – Я посмотрел Багратиону прямо в глаза. – Не думаю. Воронцов – трус. С него вполне сталось бы подстроить мелкую пакость. Но заплатить наемным убийцам… Нет, ваша светлость. Кишка тонка.

– Разумно.

Багратион коротко кивнул. Похоже, для него мои слова не стали ни откровением, ни даже сюрпризом. Но он явно не ожидал чего-то подобного от меня: в черных глазах на мгновение мелькнуло то ли удивление… то ли удовлетворенное любопытство.

– Если я чему-то и научился за чуть ли не тридцать лет службы, – Багратион осторожно отхлебнул горячий чай из кружки, – так это тому, что очевидное решение редко бывает верным.

Пожалуй. Воронцов не блещет умом, но такое… Определенно стоило задуматься.

– И все же пока рано отметать какие-либо версии… Что ты можешь сказать об этом?

На ладони Багратиона лежал кусочек металла.

Они что, выковыряли ее из?..

– Эту я достал из стены, – поспешно пояснил Багратион, будто прочитав мои мысли. – Но в твоего брата попали такими же. И, к сожалению, их оказалось слишком много.

– Если бы на моем месте были дед… или вы, – Я осторожно взял пулю пальцами, – Костя сейчас был бы жив.

– Нет, – вздохнул Багратион. – Догадаешься – почему?

Я несколько мгновений тупо пялился на все еще пахнущий порохом кусок смертоносного металла в моих пальцах – и только потом сообразил заглянуть чуть глубже.

Плетение оказалось настолько крохотным, что я не при всем желании не смог бы разобрать структуру. Моего неокрепшего Дара хватало только кое-как заметить… нет, даже скорее почувствовать чужую магию. Слишком могучую и одновременно изящную. Явно сотворенную кем-то намного сильнее.

– Сложный контур, – проговорил я. – Не могу понять.

– И Воронцов бы не смог. – Багратион поморщился и поставил кружку на стол. – И его мать, скорее всего, тоже. Работа Одаренного четвертого класса или выше… Ты знаешь, что собирается делать дед?

От неожиданности я едва не поперхнулся чаем. Багратион круто сменил тему – и влупил вопрос, которой по каверзности превосходил все предыдущие вместе взятые.

– Можешь не отвечать, – усмехнулся он.