Лицеист

И сила родовая государю самая крепкая опора. Испокон веков так было, Петя, и будет… Может, и доброе дело ты задумал, а задушишь нас, старых – что останется?

– Не надо передергивать, Александр Константинович. – Багратион устало потер переносицу. – У меня и в мыслях не было… посягать на ваше право. Я просто несу свою службу и исполняю долг перед отечеством. Так же, как вы исполняете свой.

– Так и исполняй, Петя, исполняй… Разве ж я тебе мешаю? – Дед поднял голову и посмотрел на Багратиона. – Ты вот сейчас ко мне с чем пришел? Или я перед государыней провинился?

– Ни в коем случае, Александр Константинович.

– Багратион пожал плечами. – Я не смею обвинять вас сейчас – и искренне надеюсь, что мне не придется делать этого завтра. Считайте мое появление простым визитом вежливости.

– В таком случае, благодарю за визит, ваша светлость. – Дед изобразил что-то вроде поклона. – Но пора бы и честь знать… Дверь сам найдешь – или показать надо?

– Найду, Александр Константинович.

Всенепременно найду. – Багратион улыбнулся одними уголками губ. – Но чуть позже… Могу ли я просить беседы с вашим младшим внуком? Исключительно в интересах следствия, как вы понимаете.

Где-то я это уже слышал… Или что-то похожее.

– Не понимаю, – сварливо огрызнулся дед. – И о чем ты с пацаном беседовать собрался?

– Он – свидетель случившегося. Самый важный, – невозмутимо отозвался Багратион. – Возможно, даже единственный. С моей стороны было бы непростительной глупостью…

– Не дергал бы ты мне внука, – буркнул дед.

– Мало ему сейчас… всякого?

– Понимаю ваше беспокойство, Александр Константинович. – Багратион сложил руки на груди. – Разумеется, вы вправе требовать официального предписания, и я обязуюсь лично…

– Дед… – Я чуть привстал в кресле. – Все нормально. Если его светлости угодно – я расскажу. Хоть и немного – я не успел…

– Этого будет вполне достаточно, – быстро кивнул Багратион. – Важной может оказаться любая деталь.

– Полчаса, – отрезал дед.

– Не больше… И пусть сначала умоется.

* * *

Первые пару минут в душе меня изрядно потряхивало. Но уже не оттого, что я никак не мог выкинуть из головы застывшие голубыми льдинками глаза Кости. Смерть брата врезала крепко – но я устоял. Сам по себе визит верховного безопасника Империи тоже не смог бы выбить меня из равновесия – в конце концов, мне уже приходилось общаться с Багратионом, и ничего страшного не случилось.