Лицеист

– Совсем страх потеряли… но ничего! – Дед плюхнулся в свободное кресло и повторил: – Ничего, Андрюша… Мы им еще такое устроим, что век помнить будут!

Чуть стихший было голос снова взорвался громом – и книжные шкафы хором клацнули о стены, а многострадальная дверь скрипнула единственной уцелевшей петлей. Дед устало откинулся на спинку, отер пот со лба и принялся расстегивать ворот. Даже в легком летнем костюме ему, похоже, было слишком жарко… или просто не хватало воздуха.

– Дед… – Я приподнялся. – Ты чего?

– Сиди! Не сломаюсь…

Дед легонько ударил кулаком о подлокотник, и меня швырнуло обратно с такой силой, что хрустнуло кресло.

Я тут же смолк: проверять на себе мощь рвущегося на волю Дара главы рода не хотелось от слова совсем. Дед не показывал горя – но и скрыть не мог. Оно намертво сплеталось со злобой и гневом, напитывая дряхлое и немощное тело… но и цена была немалой.

Я не мог распознать никаких плетений. То ли они оказались слишком сложными и мудреными для моего понимания, то ли дед вообще не стал возиться с заклятьями и подпитывал себя чистой энергией Дара… Может быть, даже воззвал к Источнику.

Но если так – дело совсем плохо.

– Значит так, Андрюша, слушай сюда. – Голос деда чуть подрагивал, но не утратил и крупицы мощи. – Перво-наперво – распорядись, чтобы Костю домой отвезли, в Елизаветино… Не дело ему в подвале больничном лежать со всякой швалью.

– Александр Константиныч, не положено...

– Обойдутся! – рявкнул дед. – А не то выйду да сам объясню, что им положено, а чего нет.

– Понял, ваше сиятельство. – Андрей Георгиевич склонил голову, не решившись спорить. – Сделаем, как пожелаете.

– Значит, это – раз. Два – вот этого… янычара! – Дед вытянул руку и указал на меня скрюченным пальцем. – Тоже в усадьбу… и запереть так, чтобы носа не высунул!

– Дед, ты чего? – пробормотал я. – Тут же такое творится… А я там сидеть буду?

– Цыц! Сказано – значит, будешь. – Дед обратил грозные очи на Андрея Георгиевича. – Вызывай своих молодых, Андрюша. Хоть пятерых, хоть дюжину – стеречь.

И его, и дом. И скажи: что случится с внуком – головой ответят. И если хоть один волосок… Понял?

– Понял, – покорно кивнул безопасник. – Сделаю.

– Это – два. – Дед понемногу успокаивался. – А три, Андрюша – собирай наших. Всех. Кто чего должен – напомни!

– Александр Константиныч… – Безопасник с тоской посмотрел на меня – и тут же отвел взгляд. – Так это же значит…

– Значит, воевать будем, Андрюша, – закончил за него дед. – И никак иначе.