Кодекс Охотника. Книга XI

Я встречал раньше пауков, которые любят закапывать свою добычу под землю или в песок.

— Понял, не дурак...

На всякий случай, решил уточнить, что уничтожать помещение, которое служит логовом, пока не стоит. Плевать, что это всего лишь пещерка. Там, под землей, находятся всё ещё живые Исты.

Я пошел в ту сторону, где меня ожидала Тварь.

Как же она обрадовалась, увидев, что людишки разделились. Согласен, что это всегда выглядит глупо, и не понимаю, почему в каждом кино такое происходит. Наверное, люди любят наблюдать за теми, кто глупее их самих.

Тварь обитала в одном необычном месте. Если все предыдущие пройденные помещения были горными пещерами без следов человека, то это напоминало арену. Круглая комната, с гладкими стенами и полом. По бокам стояли железные жаровни из непростого металла, раз так хорошо сохранились, или эта падлюка их постоянно чистит? На полу руническая разметка, которая уже не имеет силы, что даже странно, ведь руны обычно живут очень долго. Или этому месту больше десяти тысяч лет, или тварь выпила из них всю силу.

— Че-е-е-е-е-л-о-век! — зашипела она, стоило мне только зайти в помещение.

А еще мало того, что она заговорила, так еще и закрыла темной энергией проход за моей спиной. Теперь из земли бьет энергия, которая стеной закрывает дорогу назад.

— С-с-с-с-мерть нашел с-с-с-с-во-ю-ю-ю! — какая уверенная в себе хаоситская зараза.

Я стоял напротив нее, внимательно слушал и улыбался. А вот Шнырька прямо взбесился. Второй раз за короткое время он нашел того, кто копирует его манеру речи, и рвался оторвать ей бубенчики.

Не хочу его расстраивать, но там ничего нет. Тварь имеет физическое воплощение, хоть и похожа сейчас на призрака, только массивного и темного, который натянул на себя десяток балахонов, и те сейчас развеваются по ветру, правда без ветра.

— А ты смелая... — улыбнулся я, и слегка наклонил голову набок.

Смелая, и нетерпеливая, к тому же. Ничего мне не ответила, а сразу напала. Рывок ее был быстрым, даже сказать молниеносным.

Она решила меня запечатать, потянувшись ко мне. Я, в свою очередь, успел среагировать, и отскочить в сторону, а затем выставил руку, и влупил по ней огненным смерчем. Ну, как смерчем... «Смерчиком», который не так делает больно, как обидно.

— С-с-с-с-с-с-с! — за...сипела она.

Новый бросок, и новый удар огнем, который не может убить или причинить ей вред, зато здорово взбесить.

— И это все, что ты можешь? Смешно... Как тебя зовут?

Молчит...

— Ч-ч-ч-еловек...