Кодекс Охотника. Книга XII

— СТОЯТЬ! — придал я голосу силы, и подключил свою ауру, отчего блохастых сразу снесло в сторону. — Достали уже, истерички!

Чет меня понесло.

— Хотите по плохому? Будет по плохому! — если они понимают только силу, я им покажу эту силу.

Подошел к первой попавшейся рыжей, и заглянул в ее глаза.

— Смотри мне в глаза! — схватил за пасть, когда она, застывшая от страха, пыталась отвернуть голову в сторону. — Что ты видишь? Смотри внимательно.

Девушка задрожала.

— Я задал вопрос!!!

Я открыл через глаза свою душу, и позволил ей туда заглянуть.

— Альфа... Ты Альфа... — тело грозного оборотня стала бить крупная дрожь.

Вместе с кровью им передались не только способности, но и повадки. Это у оборотней передается только с кровью.

— Видишь, Волчара, как нужно обращаться с бабами? — повернулся я к нему с улыбкой.

Волк моей шутки не оценил.

— Я передам твои слова Анне.

— Эй... Ты чего?! — возмутился я. — Не надо Анне... Блин... Та в гневе может быть страшнее, чем кучка оборотней.

Глава 2

Неизвестный адрес

окрестности г. Петербурга

— Косолапов мертв, — сказал герцог Оборин, окидывая суровым взглядом собравшихся здесь аристократов.

Кроме герцога, здесь присутствовали три графа и один князь. Все они составляли Корпорацию «Триумф» или «Корпорацию Зла» — так называли их конкуренты. Корпорация действовало жестко, но эффективно. Она была тесно переплетена с криминальным миром и властными структурами, ловко лавируя между теми и другими, умудряясь угодить «и нашим и вашим».

— Вроде виновата Имперская Канцелярия, но дело там мутное, — подал голос князь Полозов.

— Нет, Канцелярия сама в шоке, — покачал головой один из графов — Брекоткин, что имел должность в Канцелярии. — Румянцев старший дал нагоняй племяннику за то, что он лично не пошел на подавление так называемого бунта, но с другой стороны — был нехилый шанс потерять младшего Румянцева.

— Там был Галактионов, — скривился герцог Оборин.

— И что? — непонимающе уставился на него князь Полозов.

Герцог покачал головой. Полозов, как всегда — единственное, что его интересует — это деньги. Всё остальное его мало трогает. Но с финансами он управляется филигранно, поэтому ему много прощается.